Время Энн

За плечами был тяжелый рюкзак, который давил на все тело и ослаблял ноги. Мошка, поднимающаяся из-под земли, лезла в глаза, рот, нос – всюду, где пульсировала теплая кровь. Каждые пятьсот метров мы останавливались и собирали глину для пробы в специальные хлопковые мешочки. Золото могло быть где угодно. К середине пути наши рюкзаки становились все тяжелее и тяжелее, так как материала было больше и больше. Видя, как я отмахиваюсь от надоедливых комаров и краснею от жажды, Дэниэл и Томас, словно ждали, когда я начну изнывать и проситься обратно в лагерь.

– Генри, почему вы выбрали в сопровождение на геологоразведку именно «The Garlic Press»? Насколько я знаю, желающих было очень много… – решила отвлечься я разговором от нудной и долгой дороги.

– Потому что мне нужен был неиспорченный и искренний репортер, как вы, Энн. А еще, насколько я знаю, у вас выходили прекрасные колонки «Как выжить за три дня в лесу», – кладя в мешок глину, произнес доктор.

– Вы смеетесь?! Это полная ерунда по сравнению с этой экспедицией! Так трудно мне еще не было даже выживать в течение трех дней, – со смехом сказала я и сфотографировала доктора.

Все засмеялись мне в ответ. Томас даже свалился на бок от неожиданности.

Я не знаю, сколько времени мы шли, думаю, несколько часов. Мы то поднимались на пригорки, то опускались в низину. Такому новичку, как мне, было трудно идти наравне с опытными мужчинами, которые уже не первый год приезжают в подобные места. От укусов комаров зудели лицо и запястья рук.

Я смотрела на свои сапоги и в землю. В какой-то момент, подняв глаза, вдали я увидела какие-то деревянные постройки. Они были на возвышенности.

– Посмотрите! – крикнула я. Вы видите?! Там что-то есть!

***

– Видишь эту тень? – таинственно спросила я у кузины.

– Да.

– Она постоянно меня преследует. Она везде со мной. Даже уехав в другой город, она словно изучает меня.

Руби смело спрыгнула со стула и помахала руками, пытаясь понять, откуда она начинается.

Но тень была неподвижна. Это был силуэт бюста человека: черный, грубый, принципиальный. Он, словно охранник, был везде со мной рядом. Я не знала, как реагировать на него или на нее. Он везде был одинаков. Неважно, день это или ночь. Ему нужна была стена, на которой он разместится и я…

***

Деревянные колышки торчали из-под земли в метре друг от друга. Ветер теребил глиняные колокольчики, которые были подвешены на их основании.