Жизнь Светланы Кульчицкой в столице. Книга 3. Кровь запятнала листву

Пан Жорж создал Историческое общество, а затем приложил руку к созданию исторического факультета под началом барона Эккерта, своего друга, единомышленника и энтузиаста.

Люди, которые Георгия Кульчицкого знали лично, – мой отец, профессор Эккерт, г-н Айворонский, г-н Белинский, и другие наши преподаватели, – единогласно считают его великим человеком – умным, образованным, волевым, жестким, хитрым, оригинально мыслящим. Слуги, которые его помнят, искренне преданы ему и после его смерти.

Я же думаю, что дед Жорж был хранителем древнего знания.

И все, что он совершил, преследовало определенную цель. Что это была за цель, и каким знанием он владел? Узнать это, и продолжить проложенный им путь, – вот достойная задача для меня, внучки Великолепного Жоржа.

Второе письмо Генриху

Я получила очередное письмо от Генриха и села писать ответ:

«Милый Генрих! Выражаю надежду, что Вы здоровы и благополучны. Ваши очерки о жизни в Тавриде я читаю с большим удовольствием. У Вас есть талант к литературе и изысканный вкус.

Чтобы развлечь Вас я опишу некоторые случаи из моей студенческой жизни. Довольно напряженные лекции, требующие от меня усердия и внимания, иногда расцветают будоражащими кровь практическими занятиями. Вот и сегодня мы прошли совершенно потрясающий практикум, о котором мне хочется немедленно рассказать.

Наш преподаватель практической истории Дагда Брюсович Черный – непредсказуемый человек. Сегодня он объявил нашему курсу, что предлагает состязание (кстати, после предыдущей практики я на занятия к Черному решила ходить в брюках, а не в юбке, и оказалась права).

Мы отправились в университетский парк, где он показал нам строение, с виду похожее на обыкновенный фермерский сарай. Некоторые из студентов позволили себе улыбнуться. Уж больно неказистым казалось строение – заброшенная сараюшка размером с коровник. Узкие оконца лишены стекол, доски почернели, створки ворот перекосило. Ох, зря мы смеялись! Наш преподаватель холодным голосом объявил, что перед нами задание по практической истории – пройти этот сарай из конца в конец за сорок минут, при этом запрещены любые словесные изъяснения.

Кроме того, г-н Черный объявил, что через час он этот сарай подожжет, что впоследствии и сделал.

Г-н Черный предупредил, что вместо практики можно получить письменную работу. Тон его не обещал ничего хорошего. Знай мы Дагду Брюсовича лучше, многие из нас отказались бы от практического занятия в пользу многочасовой работе в мирной библиотеке.