Ошибка молодости. С хорошими людьми происходит хорошее. Роман

 – Да, скверная история. У нас такое правосудие, что, если кому понадобится, может и Святого духа обвинить в изнасиловании девы Марии.

– Что мне теперь делать, мистер Перселл, – сокрушенно качая головой, простонал Оливер, – когда дойдет до отца, вряд ли он поверит мне.

– Кстати, парень, – моряк улыбнулся, – захмелев, ты заикаться перестал. Ладно! – Перселл стукнул ладонью по верстаку, – спать ложись. Завтра решим!

Глава 5

Путь до Санкт-Петербурга теперь пошел бодрей. Хотя Петька, ехавший верхом рядом с каретой барина, испытывал смешанные чувства.

Ему было отрадно каждый день видеть лицо Ксении Егоровны и ловить на себе ее взгляды украдкой. С другой стороны, ужасное и бесцеремонное обращение барина с холопом било по самолюбию Петьки, и он еле сдерживался, когда подвергался очередной порции ругани Дмитрия Павловича при Давыдовых. Но Ксения Егоровна однажды не сдержалась. Они сидели за ужином у станционного смотрителя.

– Как вы можете, Дмитрий Павлович, так разговаривать с человеком, который вам служит? – Ее щеки горели от негодования.

 – Вы пользуетесь своим положением хозяина, зная, что он не может вам ответить.

Дмитрий Павлович опешил. Он вырос с уверенностью, что крепостные не лучше домашнего скота и укор со стороны молодой особы прозвучал для него как оскорбление. По правде говоря, Ксения Егоровна очень понравилась ему. Он вспомнил уроки политеса и был галантен как никогда. Но теперь, услышав упрек из уст предмета своих симпатий, вдруг растерялся.

– Помилуйте, Ксения Егоровна, – выпучив глаза, протянул Дмитрий Павлович, – Холоп иного и не заслуживает. Характер у него скверный, да и нерасторопен.

В разговор поспешил вмешаться Егор Иванович, зная горячий нрав своей дочери, и опасаясь, как-бы Ксенюшка, которой был очень неприятен молодой барин, не высказала своего омерзения вслух.

– Ксенюшка, боюсь, что мы не можем указывать Дмитрию Павловичу, как ему обращаться… – и тут Егор Иванович запнулся. Он увидел взгляд Петьки, стоящего за стулом барина.

Его черные глаза горели и во взгляде этом виделись и горечь, и ненависть, и вызов.

– «…как ему обращаться с имуществом…», – промолвил Петро вполголоса и потупился.

Дмитрий Павлович захохотал.

– Вот видите, Ксения Егоровна, – изрек он торжественно, – холоп знает свое место.

Барышня посмотрела на Петьку, потом встав из-за стола, произнесла:

– Простите, я устала, – пробормотала Ксения Егоровна. – Пойду, прогуляюсь.