Неприятности. Инструкция по применению

 – Неужто думаете буду сидеть и ждать, нормальным дело попадет в руки или тем, кому плевать на меня и моего сына? Я к вам вот что пришла, может вспомните хоть что, а? Хоть маленькую зацепку, понять кто сотворил такое.

– Простите, – я покачала головой. – Я сюда позавчера впервые приехала, а он там уже пять дней как был.

– Пять дней. Ровно пять дней, – она опять посмотрела в пустоту и молча вышла.

– Лучше б она драться кинулась. Ненавижу такие ситуации, – я посмотрела на Юльку.

– Значит мальчишка погиб в день своего исчезновения?

– Похоже на то.

Иван Евгеньевич, местный мент, говорил, что именно столько дней назад его видели в последний раз. И в подполе он тоже около недели просидел.

– На нем были следы издевательств?

– Вроде нет. Я ничего такого не видела. Сидел в одежде, я даже сначала не поняла, что мертвый, думала приблудился кто-то.

– Почему ты вообще думаешь, что он был в твоем подземелье. Возможно, гулял пацан, баловался и свалился в колодец. Там глубоко и шансов выжить у него не было?

– Нет.

Его застрелили.

– Ты откуда знаешь?

– Откуда я могу знать? От участкового, конечно.

– Не понимаю. Одно с другим не сходиться. Весь антураж и камень этот дурацкий, говорит о том, что в подвале психи проводили свои мессы. Кровь, которая там время от времени обновлялась это подтверждает. Но, с каких пор жертвоприношение производят при помощи расстрела? Это уже в стиле нацисткой Германии. Тогда жертвенник не причем. Что же там происходило?

– Возможно он пытался сбежать?

– Такие развлечения, насколько помню принято проводить в компании.

Что несколько взрослых человек не смогли поймать пацана и провести все по правилам? Это же ребенок, а не универсальный солдат. Надо еще раз с лесником поговорить. Не понравилась мне его реакция на наше сообщение.

– Он мог и правда принять нас за психопаток, которые порочат его любимую деревню. Подожди, – начало доходить до меня. – Что значит поговорим? Мы должны поговорить?

– Почему бы и нет? – пожала плечами подружка.

 – Эта Маша, по сути, права. Никогда не сможет знать точно кому поручат расследование дела. Ты много ментов нормальных знаешь?

– А я их разве в принципе много знаю?

– Тебе не стало ее жаль?

– Стало, разумеется. Но мы не умеем искать преступников. Для этого надо учиться в специальном институте. А вот нарваться на неприятности сможем за милую душу.

– А если они продолжат людей убивать? Не влезь ты туда со своим любопытством, то и пацана до сих пор не нашли.