Неприятности. Инструкция по применению

Дочку от Мишки родила, но тот в город сразу поехал. Не захотел с младенцем возиться. С тех пор не приезжал сюда ни разу. Даже мать свою не навещает. Да и дочка Зинкина Машка в восемнадцать лет паспорт забрала и про мать забыла. Но, можт, одумается, навестит мать. А то у Зинки здоровье тоже уже не то. Тяжело по дому самой все делать.

– Неужели Зина во всей деревни не нашла себе жениха. Вроде народу много у вас?– прервала я словоохотливого Божьего одуванчика.

– Ох,– махнула она скукоженной ручкой.

– Говорю ж разбитная не по годам была.

– Это в молодости, а потом?

– Так кто ж меняется? – уставилась на меня бабушка хитрыми выцветшими глазками.

– Где она живет? – влезла Юлька.

– Да прямехонько пройдете. Домик беленький с заборчиком синим.

– Спасибо! – широко улыбнулась подружка и потащила меня вперед.

– Зачем так рано ушли? – зашипела я на нее. – Она нам про всех в деревне сможет точно рассказать.

– Тебе такое "точно" сможет любая бабка расписать. Если очень хочется, потом лично каждую посетишь.

А моего терпения не хватает все это слушать. Знала б она про местную нечисть с нее бы и начала, увидев свободные уши. Пугалки наш народ любит больше всего. Достаточно новостные выпуски посмотреть, дабы в этом убедиться. Зину мы нашли. с остальным потом разберемся.

– А как объясним ей наше любопытство?

– Скажем, услышали, что лесник был ей близок и мы решили, что она имеет право знать о произошедшем.

– Одно удовольствие с тобою иметь дело.

Всегда знаешь, как надо поступить.

Остановившись, она развернулась и секунд десять меня осматривала с низу до верху. Потом медленно произнесла.

– Учитывая, как часто ты меня втягиваешь в весьма специфические истории, приходиться мозг напрягать, чтобы элементарно выжить.

– Это ты благодаря мне теперь такая умница?

Смерив меня взглядом уставшей от плебеев монархини, развернулась и пошла дальше.

Дом с деревянным синим забором действительно стоял последним на улице.

Дальше небольшое поле, где в данный момент корова с оттянутой на боках шкурой меланхолично жевала траву.

Обращаться к незнакомой женщине: "тетя" было неловко, поэтому стали просто звать хозяев.

– Может ее дома нет? – вопросительно взглянула на меня подружка.

– У них дома такие, – почесалась я – Могла и не услышать.

Пройдя во двор звонка на деревянной двери, выкрашенной под цвет дома не обнаружила. Юлька постучала в окно.

– Никого.