Америка-мать зовёт?

Антон и Василий открыли для себя, что размеры обуви в Америке не такие, как в России. Пришлось перемерить разные ботинки и кроссовки, чтобы понять, что российский сорок восьмой размер соответствует американскому восьмому, а российский пятидесятый размер ноги – десятому американскому.

В один прекрасный день Василий пошел отправить деньги в Россию. Он каждую копейку высылал домой, чтобы по возвращении купить квартиру и открыть бизнес. Разговаривал по телефону по-русски с получателем валюты. И тут к нему подошел познакомиться русский парень: услышал родную речь, не удержался.

Слово за слово, оказалось, что оба из одной области, из одной и той же деревни. Василий не мог поверить своей удаче! Он встретил того самого свояка-другана Вадима, который, оказывается, и понятия не имел, что в Америке его кто-то ищет.

Вадим на тот момент жил в Индианаполисе, а в Цинциннати был проездом, ехал с контракта, случайно зашел в магазин купить сигареты и продукты. Они обменялись телефонами и расстались. Василий не мог поверить своей фортуне.

Когда он вернулся домой, к иммигрантам – селедкам в банке – и тараканам, оказалось, что Антон слинял как мартовский кот, к русским иммигранткам, в другой дом Скопцовой-Фишер, но в том же спальном районе, погреть свои одинокие мужские душу и тело.

На самом деле Антона интересовали женщины черные-желтенькие и в полосочку. Русские у него в России были, и он знал, «с чем их едят». Но, поскольку у него не было ни машины, ни языка, ни знания мест, где можно снять американских проституток, приходилось довольствоваться русскими.

Игорь, познакомив Антона с русскими нелегалками, предупредил его, что переспать с некоторыми можно всего за двадцать долларов. Но Антону было стыдно так прибедняться, и он оставлял пятьдесят долларов за страстную ночь. Вскоре некоторые женщины стали ценить свои услуги дороже, а парням-иммигрантам вроде Игоря это было не по нутру. Зачем он будет пятьдесят долларов отдавать за секс-кордебалеты, если ему нужно за них десять часов в фастфуде отработать? Десять! Эта никому не нужная щедрость разозлила антоновских соседей по хате.

А как же мужская солидарность? Надо было избавляться от «Бати», а то обнаглел вовсе. Учит их жить, кому и сколько платить за услуги, грамотей какой нашелся!

План мести придумывать не пришлось. Все произошло естественно, как утилизация порванной булки в мусорное ведро. Мадам Скопцова-Фишер пришла проверить, как живут ее иммигранты-работнички. Цокая каблуками, она прошлась по дому.