Америка-мать зовёт?

…И вот настала долгожданная ночь, когда Лора должна была заехать за соседкой и – свобода, аэропорт, вперед мочить ноги в Тихом океане! Марина смаковала эту мыслеформу, благодаря своего Исполнителя желаний, правда, в логике его действий она иногда сомневалась.

Когда они ложились спать, Роб заявил: «Если с тобой в поездке что-то случится, мне твои родители не простят». Он, наверное, хотел пробудить в жене страх или угрызения совести.

Марина помнила свое детство неплохо: мама иногда по путевке уезжала отдыхать одна или с ней куда-то, без папы.

И ей было странно, что Роб чисто эгоистически был против ее отпуска!

Марина уснула с предвкушением праздника: в пять утра должна была приехать Лора. Но, как на зло, в два ночи Роб разбудил ее жалобами на боли в животе, понос и рвоту, потливость, жжение. Он раздраженно сделал предположение, что она его отравила. Откуда в нем такой негативизм? Марина молча проглотила обвинение как полынную настойку, потому что не знала, как правильно высказаться по-английски, что убивать ей мужа невыгодно по всем параметрам и раскладам.

Во-первых, Роб не имел страховки жизни. То есть в случае его смерти ей никакой суммы страховая компания бы не выплатила. У нее вообще бы не было денег его хоронить, не говоря уже о том, чтобы оплачивать их многотысячные счета.

Во-вторых, у Марины еще не было гринкарты! Да, документы Роб отослал в иммиграционный департамент Аризоны, но им пришло извещение, что три года ей придется ждать интервью. И нужно каждый год покупать рабочую визу, чтобы получить личный номер и водительские права.

Может, Роб что-то сделал не так, когда заполнял анкеты? Все ее знакомые и знакомые знакомых, которые вышли замуж за американцев, получили временные гринкарты, действительные два года, и чувствовали себя более-менее защищенно.

В-третьих, зачем Марине травить мужа, когда она его любит! Ну, не так, чтобы боготворит – любит-обожает и готова умереть с ним в один день, а просто любит, хочет от него детей.

Когда они проводили вместе время, он много шутил и им было весело. Она любовалась его фигурой и чертами мужественного лица. Чаще всего он торчал в своем виртуальном мире и не мешал ей жить, учить английский, смотреть телевизор, читать и писать, заводить новых знакомых среди соседей.

И как у Роба язык повернулся обвинить Марину в таком преступлении? Она что, идиотка? Пилить сук, на котором сидит? И не собака бешеная, чтобы кусать руку, которая ее кормит.