Любовь сквозь века

Жили они так до зимы, а как выпал первый снег, так исчез кузнец, со своей дочкой, видать, почуял недоброе, что деревенские, девку возненавидели, да ночкой одной и увез ее подальше.

Увезти то увез, да неправду говорят, что с глаз долой из сердца вон. Стал Михась, как чумной, иссох, почернел от горя, то работой себя день-деньской изматывает, то часами лежит, не встает, в одну точку смотрит. Ждала Любань, что пройдет у него горе, что забудет он Раду, да с каждым днем все мрачней Михась становился.

Решилась Любань: Мой будет, никому больше не отдам.

Пошла к бабе Славии. Все девки к ней бегали, кто парня присушить, кто веснушки вытравить, а кто удачу да везенье к себе привлечь, да все больше, конечно, по любовным делам. И Любань решилась: А что такого?

Бабка дала ей травку, сказала, что нашептать, да когда той травкой Михася напоить. Напоить его надо было, аккурат, перед Купалой. Сделала Любань все, как Славия ей велела, ничего не упустила, не забыла, не спутала. Заварила отвар, пошла к Михасю. Тот день она помнила, как будто вчера это было.

– Куда это, тетка Марфа, твой сын подевался? То первый парень на деревню был, все с шуточками да песнями, а с весны не видно и не слышно его.

– Тебе-то, девка, что за дело? В кузню заброшенную пошел –женщина тяжело вздохнула. Все не верит, что никогда эту змею подколодную не увидит, что уехала она.

Попрощалась Любань наскоро, побежала в кузню. Михась был там. Лежал ничком на траве, и казалось, не видел ничего.

Подошла Любань к нему, наклонилась над парнем.

– Вставай Михась, хватит. До смерти себя уморишь, вставай.

Открыл он глаза, смотрит на Любань, будто не видит, не узнает девушку, сквозь нее глядит.

– Вставай Михась, вставай! Любань уже кричала в голос.

Парень поднялся, головой помотал: Что орешь? Иди отсюда.

– Не пойду я никуда, за тобой пришла, без тебя не уйду.

– Волоком, что ли, на себе потащишь?

– Надо будет и потащу. Пойдем, любый мой, негоже здесь тебе одному. Так и помрешь. Не вернется она больше.

Пошел Михась от кузни сначала, тихонько, словно недужный, потом быстрей, да быстрей – шаг прибавляет, так, что Любань за ним бежит.

– Погоди Михась, погоди.

– Чего мне годеть, то? То пойдем отсюда, то погоди. Не поймешь вас баб.

– Так ты еле полз, а сейчас как черти тебя кусают.