Любовь сквозь века. Книга 2

Справной женой кому-то станешь! Черти круг огненный, становись внутрь.

Ведун протянул ребенку нож, испещренный рунами.

Милана беспрекословно подчинилась. Снова повела рукой. Прошептала заговор. От огня в печи отделились огоньки, разлетелись по избе, закружились вихрем.

– Представь, куда уйти хочешь.

Девочка повернулась к Лютому, улыбнулась, и перед ними возникла комната, украшенная шелками, в центре, которой стояла необычная кровать с балдахином. На кровати, сонно щурился, мужичок, – небольшого роста, лысоватый, и с такой же куцей бороденкой.

– Шутница ты Миланка! Избавиться от меня хочешь?

– Я хочу, чтобы ты ушел и поскорей ко мне вернулся. Вот, твой Захарий. Иди, Лютый, я буду ждать. Не забудь про меня только! Захарий тебе будет напитки предлагать и плоды диковинные. В самом красивом–яд. Ты не ешь.

Лютый поперхнулся.

– Яд?

– Да. Для Захария,это последняя ночь. Там будет, что-то страшное. Не задерживайся.

– Хорошо девочка. Я скоро. Соскучиться не успеешь,-ведун ступил в огненный вихрь и исчез.

Все случилось, как и предрекла Милана. Захарий был учтив, любезен, заботлив и не преминул предложить Лютому – хурму, персики и сочный, спелый арбуз.

– Отведай, Лютый! У себя ты таких сластей не едал.

– Первый раз ты встречаешь меня Захарий, как дорогого гостя. Да только там, откуда я родом, принято хозяину вместе с гостем за одним столом сидеть, одни блюда вкушать. Что же ты только меня потчуешь?

– Откушал я уже. Угощайся, не побрезгуй.

– Угощайся, значит?-поднос с фруктами, с размаху, полетел в стену.

 – Скажи, Захарий, какую ты мне смерть уготовил? Как яд действует? Мгновенно? Или я по твоему замыслу должен был мучиться?

– Собака. Зачем пришел в мой дом? Что надо?

– Говорят, у тебя есть для меня книга и письмена, и я думаю кое-что еще. Это кольцо на твоем пальце! За версту чувствуется его сила. Где раздобыл?

– Где раздобыл, там уже нет! Не надейся! Не отдам!

– Я и не прошу. Сам возьму.

– Попробуй!-над головой Лютого, со свистом, пролетел кинжал.

Затем еще один и еще. Клинки парили словно птицы, норовя впиться в Лютого. Ведун выставил обережный заслон, от которого булат отскакивал словно от щита.

– Дурак, ты Захарий. Ох, и дурак! Что мне твои кинжальчики? Плюнуть и растереть. Не хотел я с тобой воевать, да ты вынудил.

Под Захарием задрожал пол, комнату затягивала дымка. Кинжалы собрались все вместе и атаковали своего владельца. Полилась кровь, Захарий стонал от боли и ужаса.