Жизнь Светланы Кульчицкой в столице. Книга 2. В поисках тайны

Я не сомневалась, что букет вскоре окажется в мусорной урне. Ах, какие цветы пропадают! Всегда была неравнодушна к цветам. После истории с Генрихом, когда молодые аристократы из его свиты позволили себе так беззастенчиво насмехаться над моими спутниками, к г-ну Лео я испытывала брезгливую настороженность, а если честно, то я его боялась. Иначе почему бы я сделала то, что уговаривала себя не делать, – спряталась за спины своих сокурсников.

Поль и Франтишек проводили меня в аудиторию – небольшой полукруглый зал, где в центре располагалась кафедра, и, окружая ее, ступенями вздымались парты.

Помещение уже заполнялось студентами. Первокурсники чинно и молчаливо рассаживались на свободные места. Скрипели половицы паркета, поскрипывали деревянные скамьи. Иногда крышка парты бухала пистолетным выстрелом, и виновник неосторожности, мучительно краснея от своей неловкости, чутко замирал, как олень в лесу.

Левый сектор был отгорожен невысоким барьерчиком.

– Это для чего? – шепотом спросила я.

– Для кого, – поправил Поль, – для вольнослушателей.

Там даже отдельный выход есть. Если кому надоест вольно слушать, то может уйти, не беспокоя студентов.

– А как же они сдают экзамены, если вот так уходят и приходят по своему желанию?

– Не. Экзамены сдают только студенты. А вольнослушатели оплачивают обучение, и никому не должны.

– А, – протянула я, наблюдая, как на той половине появляется самоуверенный г-н Лео и – ну надо же! – элегантная г-жа Ольга. Возможно, виновато освещение, но я впервые заметила рыжеватый оттенок в темных волосах Ольги.

Звякнул колокольчик, знаменуя начало занятия, и мы, студенты, затаились. В аудиторию грузно вступил наш декан, литературная знаменитость, первый историк нашего государства, барон Юрий Казимирович Эккерт.

В то время барон Эккерт казался мне чуть ли не стариком. Но чем дольше я его узнавала, тем моложе он становился в моих глазах. На самом деле при моем поступлении лет ему было едва за шестьдесят. И хотя его борода была пегой от седины, а волосы отступили, открывая могучий лоб, старым г-н Эккерт себя не считал, разве лишь посмеиваясь над молодежью.

Мы то в его глазах виделись желторотыми птенчиками.

– Здравствуйте, мои студенты! – громогласно начал он, – Я рад видеть такое количество молодых лиц на моем факультете. Спешу поздравить вас с тем, что вы – самый большой набор со времен основания истфака. И это значит, что наука история с каждым годом все увереннее входит в жизнь нашего общества.