Тиара

Ей хотелось кому-нибудь высказать свое мнение о картинах. Но странный посетитель, даже не заметил центрального ряда картин. Внимание мужчины слегка задержалось на картине изображающей нечто, как бы это сказать – объемное.

Определенно впечатление объема в красно-коричневых тонах возникало с первого взгляда на полотно, и не проходило ни после второго, ни после третьего. А вот сказать, что именно изображено было затруднительно. Из кубов, параллелепипедов и пирамид каким-то невероятным образом складывалось нечто симпатично шарообразное.

Постояв около полотна, которое почему-то еще и называлось «Полдень» минуты три, он подошел к охраннику.

Разглядывая мужчин с журналами, Элеонора Рудольфовна прекрасно поняла, о чем они говорят. Это настолько поразило женщину, что она тихо охнула и заторопилась к выходу.

Тяжело ступая, Элеонора Рудольфовна, вышла на улицу. От хорошего настроения не осталось и следа. Ноги стали ватными и едва передвигаясь, она медленно пошла вдоль здания. Возникло ощущение уходящей из под ног земли.

Ей казалось, что все раскачивается и плывет куда-то в туманную дымку.

Элеонора Рудольфовна остановилась перед маленьким кафе и долго смотрела на вывеску. Вначале ей казалось, что двоится в глазах, но приглядевшись, она поняла, что заведение называется «Сид-дим ед-дим». Она вошла внутрь, выбрала столик в самом уголке, заказала зеленый чай и задумалась о том, что же предпринять в сложившихся обстоятельствах.

Может написать заявление в полицию? Да ведь пока ничего не случилось.

Ей подумалось, что никто не возьмет у неё никаких заявлений и, наверное, все решат, что у старушки начался маразм и отправят к доктору.

Она была уверена, что если еще раз увидит этих мужчин, то легко их узнает. Но толково описать их не сможет, даже, несмотря на свое увлечение живописью. Получается, что в полиции ей делать совершенно нечего.

Может ей стоило задержаться на выставке и посмотреть, куда пойдут мужчины. И что бы это дало? Они скорей всего разошлись бы в разные стороны? И уж наверняка бы заметили, что за ними следят.

Элеоноре Рудольфовне стало страшно от мысли, что кто-то из мужчин мог остановиться и спросить, а что собственно ей от них нужно.

После чая она заказала еще и кофе, а потом салат, а потом жаркое. И только выпив соку, Элеонора Рудольфовна немного успокоилась.

Поразмыслив, она пришла к выводу, что для начала, пожалуй, стоит вернуться на выставку и под каким-нибудь предлогом спросить о мужчинах у билетерши.