Элементарно, Борис!

Просто грунтовая дорога, идущая параллельно рельсам вдруг расширялась, следы от протекторов появлялись даже в стороне. Все было утоптано, и я бы даже назвал эту степень утоптанности словом – утрамбовано. Достаточно длинное пятно, машина горела и ехала. Так бывает? Разве она не должна была взорваться прямо сразу, как загорелась? Зачем вообще мы сюда приехали?

Я с умным видом походил туда-сюда, потыкался носком кроссовка в траву на обочине. Что я хотел там увидеть?

– Все ясно! Теперь я бы хотел поговорить с женой вашего трупа! – в моем голосе звучал металл, не допускающий даже намека на возражение.

Быстрым шагом я направился в сторону станции.

– Что ясно? – семенила рядом со мной Мышь.

– А вы не понимаете?

– Нет.

– Так и должно быть.

Не могу же я опуститься на одну ступеньку с этой кулемой и недоумевать вместе с ней! В конце концов, теперь я знаю место, и если что-нибудь мне тут понадобится смогу приехать сам.

По пути в город все повторилось. Мышь сосредоточенно следила за дорогой.

Глава 5

Вторым пунктом сегодняшнего плана была беседа с вдовой.

Вопреки моему ожиданию у покойного не было особняка. Жил он в одном из новых домов. Конечно, не без понтов. Шлагбаум закрывает въезд во двор, и в подъезде отделка как во дворце.

А квартира на тринадцатом этаже! На тринадцатом! С номером 66, что вкупе с шестым номером дома лично меня навело на определенные мысли.

– Вдову зовут Тамила Леонидовна – уже в лифте проинформировала меня Мышь.

Я кивнул. Какая разница как её зовут? Судя по всему, мадам не была смыслом всей жизни покойного.

– Вы из полиции? – жгучая брюнетка в дверном проеме напряженно вытянулась в вопросительный знак.

– Нет – робко промямлила Мышь.

– Да – уверенно ответил я, и, махнув рукой в сторону Мыши, продолжил – она практикант, будущий адвокат. Ходит со мной в качестве секретаря. Если Вам это мешает – она подождет в подъезде.

Женщина посторонилась, и мы вошли в квартиру.

Ничего особенного. Для так уж преуспевающего бизнесмена даже простовато. Просторно, светлые тона и неким диссонансом среди пастельной гаммы яркая хозяйка. Какая-то сеньора Чересчур. Волосы черные как перья у вороны, и, кстати, выглядят тоже взъерошено. Глаза огромные и черные, еще и обведены черным контуром. Алая помада на губах и лиловые ногти раздражали. Такой же эффект вызывала наброшенная поверх розовой водолазки черная полупрозрачная хламида.