Имперская Академия Магии

Что последний жрец Оракула умер с чувством до конца выполненного долга.

Глава 7

Я наблюдала, как кружусь в танце…

Подол миндального платья, похожего на бутон нераспустившегося цветка, колышется в такт изящным движениям. Светлые волосы обрамляют нежное лицо, рассыпаются блестящими волнами по плечам. Оголённые руки вычерчивают рисунок, насквозь пронизанный утончённой грацией. Длинные ноги скользят, выполняя неизвестные мне па.

Гармония танца обнимает и пропитывает собой всё пространство, вызывая его ответную, физически ощутимую дрожь…

Никогда бы не подумала, что моё тело так прекрасно!

Что оно способно воплотить в жизнь такую красоту!

Впрочем, о чём я? Сейчас во мне ровным счётом ничего не осталось от смертного человека.

Каждую клеточку пропитал живой Огонь, он же был автором и исполнителем немыслимого танца. Танцевала сама магия…

Увлёкшись, не заметила, как соединилась с собственным телом и мгновенно вспыхнула жарким костром. Только что ласковый Огонь теперь ощущался как необъезженный конь с дурным характером, а мой танец из грациозного совершенства превратился в мучительную борьбу.

Я задыхалась и горела изнутри, всеми силами стараясь преодолеть бешеное сопротивления Огня.

– Веста-а-а, – вдруг послышался знакомый голос, – ты никогда не победиш-ш-шь свою магию, слышиш-ш-шь? Иногда чтобы победи-и-ить, сначала надо проигра-а-ать. Сдайся Огню, с-с-слейся с ним.

Однако у меня ничего не получалось. Казалось, Огонь поставил вполне конкретную задачу – уничтожить человечишку, возомнившего себя его носителем, – и планомерно шёл к этой цели.

Но когда до результата оставалось всего ничего, внезапно пошёл дождь. Крупные капли вплетались в язычки пламени, не гася их, но снимая смертельный жар. Огонь ещё сердился и шипел, но жечь всё же перестал и постепенно затих, словно получив необходимую дозу успокоительного.

Я всегда хорошо относилась к дождю, а после такой помощи прониклась настоящей любовью…

С этим чувством и проснулась.

Сквозь щели между плотными шторами в комнату пробивались весёлые солнечные лучи, увлекая в новый день.

Возле меня, свернувшись клубочком, спал пушистый кот, который совсем-не-кот. Пышные усы подрагивали во сне, и не удержавшись, я погладила своего необычного питомца. А этот милый одуван чуть приоткрыл один глаз, сверкнув жёлто-зелёным светом, и недовольно выдал:

– Не спра-а-авилась. Огонь – это не ш-ш-шутки.

И, перевернувшись на другой бок, как-то очень уж демонстративно захрапел.