Суженая для Тёмного. Попаданка из пророчества

Получается, отец Айрис умер не сам! Ритуал сработал неправильно из-за этой парочки!

– Ещё немного и половина состояния останется на ней! Тебе же нравилось с ней… ну… ты понимаешь. Надо бы почаще, и она не переживёт! Моего дара не хватает, чтобы причинять ей по-настоящему сильную боль!

Так вот, кто оставлял на теле Айрис ожоги и синяки… Ну и сволочь этот Вилмар, чтоб его крысы сожрали!

– Не помощник я тебе больше, отстань, – грубо отрезал Вилмар, – не проси. Маг тот колданул что-то. Не смогу я плохого ей сделать.

Скажи спасибо, что он только мужчин отвращать назначил. А то я и тебя бы остановил.

Рыжая убийца гневно сверкнула глазами, не прекращая улыбаться. Приклеена эта улыбка, что ли?

– Через неделю ей исполнится двадцать, придёт нотариус наследство оформлять, и всё. Плакали мои денежки! И твои тоже, Вилмар! Слышишь?

– Ты дура, что ль? – почти зарычал «братец», – Не понимаешь, что помру я, ежели сделаю ей что-нибудь плохое? Сдохну, понимаешь?

Улыбка Далилы дёрнулась в попытке сбежать с лица.

Разумеется, неудачной.

– Л-ладно, я сама что-нибудь придумаю.

Она ещё немного постояла, покачиваясь с носка на пятку, и очень тихо добавила:

– Странная она стала, не находишь? Не помнит ничего. И работать вдруг научилась.

– Не знаю я, и знать не хочу, – отрубил Вилмар, – твоя падчерица, сама с ней и разбирайся.

И продолжил остервенело натирать кружки вонючей грязной тряпкой.

Глава 3

Два дня Далила не предпринимала в отношении меня никаких действий.

Даже ежевечерние «школьные» отчёты проводила только для Гонса и Джил, мне оставалось лишь обслуживать посетителей да прибирать зал после закрытия таверны.

Однако, в воздухе висело такое напряжение, что я чувствовала – ещё немного, и моя кукушечка начнёт выруливать на взлётную полосу. Это у бравых разведчиков нервы толще морских канатов, а вечный стресс, что дом родной. Я же барышня чувствительная, умею накручивать себя так, что всемером обратно не раскрутишь.

Поэтому, когда меня поймал Гонс и сообщил, что матушка зовёт в кабинет (это случилось утром третьего дня), я обрадовалась.

Значит, она что-то придумала, и чем скорее я узнаю, что именно родила её больная фантазия, тем лучше. Мы ещё повоюем! По крайней мере, сдаваться я не собиралась.

Далила восседала за массивным письменным столом. Вся из себя важная, рыжие волосы пушатся в разные стороны. В руках лениво вращается браслет из крупных камушков, наподобие чёток. И улыбка до ушей.