Суженая для Тёмного. Попаданка из пророчества

На левой стороне заменили старые скамейки на хорошие стулья, а правую сделали вип-зоной с диванчиками. Столы застелили красивыми скатертями, приладили магические люстры и бра. Зал преобразился до неузнаваемости – чистый, светлый, уютный. Ещё свежих цветов с утра в вазочки поставлю – и красота!

– Ты это, Маринка, поесть бы тебе надо, – жуя очередной шмат чего-то вкусного, скомандовал Сягур, – хорошее питание очень важно для мага!

– Давай, веди, – улыбнулась я, – покажи, что здесь самое вкусное!

***

Следующая неделя прошла быстро и как-то суматошно.

Я выбрала себе отличную комнату и теперь ночевала в поистине королевских условиях – Руб Шамье и правда очень любил и баловал родную дочь.

Всё остальное время занималась таверной. Народ воспринял новшество с интересом и повалил валом – причём с самого первого дня начали захаживать и богатые клиенты. Бедняки же сперва задерживались на пороге, с опаской оглядывая непривычную красоту, но я радушно приглашала всех.

Немножко поменялось меню – я добавила в него борщ, солянку, пельмени и ещё несколько блюд, которых в этом мире умудрились не придумать.

Они шли на ура, Нанна и Хлоня только успевали готовить. Пришлось нанять ещё одну кухарку – Линду, и разносчицу Варису.

Помощницы по хозяйству перестали бурно реагировать на кахтула, убедившись, что он смирно сидит в продуктах и никого не трогает. Правда, для большей убедительности пришлось чуть-чуть помагичить…

Пятнадцатого розвица[5 - Розвиц – второй месяц лета] мне исполнилось двадцать лет.

Об этом я узнала от нотариуса, который пришёл ранним солнечным утром. Мачеха и её дети не стали размениваться по мелочам и поздравлять с днём рождения родственницу, даже Гонс словечка не сказал, хотя все эти дни мы с ним неплохо общались.

Двадцать лет второй раз – бывает же такое… Я постоянно возвращалась мыслями в свой мир, в «ту» жизнь, а сейчас воспоминания почему-то нахлынули особенно ярко. Пришлось смахнуть непрошенную слезу и сосредоточиться на настоящем.

– Итак, вступление в наследство, – степенный мужчина с бородой и пышными усами, приехавший аж из Арагуса, положил передо мной завещание, – Ваш достопочтенный отец, Руб Шамье, всё начертал по пунктам. Таверна с жилыми комнатами поделена на две равноценные доли между дочерью и вдовой. Деньги, которые лежат в банке Арагуса, также поделены пополам. Обратите внимание, вот сумма прописью, – короткий палец ткнулся в строчку, написанную размашистым почерком, – Далее.