Саньци. Хранители

Казалось, раскинь руки, и ветер подхватит и унесет туда – к влажным шапкам облаков. И еще Юсет любил слушать энергии. Люди запросто расставались со своей энергией. Грустили, злились или радовались они выбрасывали энергию словно серпантин, а Юсет ловил замысловато перекрученные нити, и расплетая, и распутывая их, читал книгу жизни. Ему нравилось это занятие. Нравилось узнавать, чем живут люди, что их радует и заботит. Порой ему тоже хотелось быть таким же, как и они. Конечно, из той информации, что несла с собой энергия, он далеко не все понимал, но спросить у Тахриз он никогда бы не решился.

Он находился у нее в учениках то ли с трех, то ли с четырех лет, и пробыл учеником дольше многих, а все благодаря своей наблюдательности. Учеников, обнаруживших какой-нибудь талант работы с энергией, Тахриз отправляла учиться в какую-то дальнюю школу. Но где это видано что бы, к примеру, мальчишка, уезжающий далеко и надолго, оставлял все свои вещи и маленькие мальчишеские сокровища, или девчонка забывала все свои любимые наряды. Исчезнувших ребят Юсет больше никогда не встречал и мог поклясться, хотя и не понимал своей уверенности, что ни кто из живых их больше никогда не встретит. Конечно, он был не таким, как эти ребята, но кто знает, что на уме у Тахриз. Поэтому о своих способностях Юсет не распространялся, а если чего-нибудь не понимал, то оставлял это на потом. Придет время, и он во всем разберется сам – без помощи этой ненавистной старухи. Поэтому в тот день, спустившись с крыши и услышав голос Тахриз, Юсет быстренько нырнул за угол и замер. Ни к чему старухе знать, что он здесь. Хотя Тахриз с трудом подходила под определение старуха. На вид ей было не больше сорока, а то и меньше – свежая ровная кожа, черные пышные волосы, изящная фигура, легкая походка – но Тахриз действительно была стара. Ямиле, с которой она сейчас сюда шла, приходилась ей праправнучкой и называла Тахриз бабушкой, что коробило окружающих и нимало не смущало саму Тахриз.

– Да, бабушка, я запомнила 175ВД1С99, – раздался звонкий голосок Ямиле, – и зачем это нужно?

– Это пароль.

Он открывает дверь сейфа, – Тахриз не доходя до угла, за которым прятался Юсет, толкнула дверь и вошла в комнату с гулким эхом, которое исправно повторяло все, что она говорила. Юсет уже понял, что услышал что-то не то, что не должен был слышать, и лучше, пока не поздно, уйти, но в нем заговорило такое жгучее любопытство, как будто ему внутрь высыпали полный пакетик острого кайенского перца.