Флаг, барабан и паровоз

Он шибко уважает Иваныча за приверженность старым воровским традициям. Батей величает.

Но Дусе парень обязан жизнью. Прошлым летом Землероева здесь круто выступила, должников заимела хоть пруд из них пруди. На машине одной из этих должниц сейчас, кстати, и ехала, второй покажет ей дорогу по глухим воропаевским местам…

Но вот сообщит ли Нифася бате о встрече с Евдокией?

Кабы знать… Зимой парнишка приезжал в Москву, уговаривал Дусю поехать в Н-ск на празднование его двадцатипятилетия. Мол, пацаны просили познакомить с сыщицей, которая столько дел в Н-ске наворотила.

Земля слухами полнится, а девушку мало кто в глаза видел.

Но Евдокия отказалась. При одном упоминании Н-ска у сыщицы появлялся в животе ледяной комок, а в сердце заводились мыши. Приехать же на день рождения воропаевца – совсем немыслимо! Евдокия тогда, помнится, даже осторожно поинтересовалась: а не с подачи ли бати-смотрящего Нифася ее в гости зазывает?

Парень ответил невразумительно. Засмущался. Понять, хотел ли он похвастаться знакомством со столичной сыщицей перед друзьями, или умный совет получил, Евдокия так и не смогла.

Ехать отказалась наотрез. Отправила поздравительную телеграмму.

И что теперь выберет Нифася – долг перед спасшей его девушкой или придержится воровской солидарности (конкретно бате), станет ясно довольно скоро.

Если парень начнет опаздывать, Евдокия ждать не будет. Если приедет с кем-то, сыщица из машины не выйдет, а сразу развернет колеса и обратно к Муромцам направится. Появится один – Дуся посадит его рядом и тут же рванет к трассе, ведущей на северо-восток от города, и на хорошей машине либо оторвется, либо слежку засечет.

И позвонить кому-то Нифасе уже не позволит. Спасенный парень в драку за телефон не полезет, уж в этом-то сыщица была уверена.

* * *

При виде Евдокии воропаевец разродился сокращенным выражением «ни фига себе», давшим когда-то ему прозвище:

– Ни фа се! Дуська! Вправду ты!

Евдокия уже увидела, что парень приехал один на БМВ среднего возраста.

Вышла из машины и позволила себя облапить. Сама пошлепала высокого костистого парня по спине:

– Привет, привет. Давай садись в мою машину – и поехали, нет времени.

Нифася поставил свой автомобиль на сигнализацию, уселся в таможенный «мерс» и провел рукой по изящным линиям приборного щитка:

– Нормальная лайба. – Улыбнулся. – Откуда?

– Тереза Муромцева одолжила, – не стала лукавить Землероева, так как не любила культивировать бессмысленную таинственность.