Флаг, барабан и паровоз

И, задержавшись у двери, добавила: – Прими как совет. Доедешь до города, оставь машину на стоянке у ГУВД или в порту и дуй к Воропаю. Не упусти момент, появится возможность отличиться.

– Я бате могу все-все сказать? – наклоняя голову так, чтобы лучше видеть лицо сыщицы, поинтересовался приятель.

– Конечно. В прошлом году мы с Иван Иванычем тепло расстались. Передашь привет.

Евдокия прихватила сумку, где лежало кое-что из рабочего арсенала сыщика, и отправилась к деревне, где жилыми остались только несколько домов.

Остальные, почти до крыш в бурьяне, стояли заколоченными. Проходя мимо первого на околице дома, Евдокия почувствовала, как запрыгало сердце под ребрами: в этом доме ее держали заложницей, но сегодня там не светились окна. Дверь забита диагональным крестом из серых досок.

А сыщица думала, что найдет Синицыну именно в нем. Расстроилась. Но пошла дальше, до небольшого изгиба улицы.

Пройдя еще два заброшенных заросших дома, Евдокия ушла в тень покосившегося забора и пригляделась.

В сиреневом вечернем сумраке по улице не гуляли даже куры. Возле одного из палисадников стоял приличный вседорожник. Дом через улицу от машины тоже выглядел жилым: из-за заборов в небо поднимался дымок, наверное, от затопленной баньки.

Евдокия достала из сумки миниатюрный мощный бинокль, приложила его к глазам и рассмотрела виднеющееся из-за штакетника подворье. На завалинке различалась какая-то крупнокалиберная тень, при помощи бинокля Землероева разглядела упитанного бугая.

Бугай подремывал.

Но почему-то не в доме. На улице комаров кормил.

Паршиво. Возможно, это один из охранников-воропаевцев.

Евдокия уже собралась уйти за поворот, перебраться на другую сторону улицы и дальше: огородами, огородами, в тыл бугаю… Но вдруг услышала совсем поблизости звонкий голос Линки:

– Сережка, ну отстань!

Голос шел от подворья с затопленной банькой! Дуся стремительно рванула на себя покосившуюся калитку и поняла, что пройти заросшим двором до соседнего участка с Линкой получится, лишь выкашивая впереди себя тропинку: двор зарос толстенными высокими стеблями, перепутавшимися в непроходимые дебри.

Собираясь поворачивать назад и идти в обход огородами, Евдокия внезапно замерла: через улицу мимо вседорожника шагал Сергей с банным полотенцем на шее. Распаренную рожу утирал.