Простись со всеми, детка!

А как вы догадались? – Землероева распахнула во всю бездонную ширь зеленые глазищи и восхищенно покачала головой. – Ну вы даете, Марь Иванна! Все в точку. Был Пуся грузчиком! Вначале в продуктовом, потом в мебельном, потом…

Ни для кого не является секретом старый опробованный финт: дай в человеке блеснуть неординарной личности, и он твой – навеки. Поскольку всякий убежден: есть в нем талант, который не каждый видит.

Радиоактивная тетка моментально превратилась из железобетонного в свинцовой оболочке реактора в плавленый сырок «Виола».

Хоть мажь ее на хлеб и угощайся.

Советы начала давать, мол, знаем этих бывших грузчиков. Видали.

Евдокия истово таращилась. Губами восхищенно шлепала. Контакт стремительно налаживался в нужном русле.

Когда над головами шушукающихся уже за чаем дам раздался скрип половиц из верхней квартиры, Ивановна досадливо поморщилась:

– Да уж… слышимость тут у нас…

– И пес с ней! Со слышимостью. – Землероева беспечно отмахнулась.

 – Я же сказала: жить здесь не буду, хату для отвода глаз сняла, чтоб Пуся не зазнался.

– Молодец, – облегченно одобрила тетя.

Евдокия горделиво распрямила спину.

– Я не содержанка, Мария Ивановна. На свои живу. Дома в Выборге, – понимая, что опытная квартирная хозяйка моментально отметит отсутствие у приезжей всяческого говорка, Дуся выбрала для легенды культурный город Выборг, – я работала секретарем в адвокатской конторе. Заработала. Могу потратить.

Над головой в обратном порядке – от подоконника к коридору – проскрипели чьи-то шаги, и Евдокия, протаптывая прежнее благодатное русло, вновь округлила глаза:

– Мария Ивановна…

– Можешь «тетя Маша», – объявила размягченная тетушка.

– Теть Маш, – тут же сократила дистанцию Дуся, – а вот скажите. Когда ваши соседи жильцов пускают, не просят вас на них взглянуть? Вы же людей – насквозь! Никакого участкового не надо!

– Бывает, бывает, – поглаживая рукой в конопушках белую столешницу, слегка лукаво сконфузился «рентген».

 – Если кто-то летом на дачи отъезжает, то ключи оставляет только мне. Все знают, что я не промахнусь, не прогляжу.

– Да-а-а, – уважительно протянула Евдокия. – У вас талант. Вам бы в сыщики податься.

– Да ну их, – пренебрежительно отмахнулась тетя Маша. – Бегала тут одна, приставала ко всем. А как с людьми поладить… – Ивановна вновь произвела презрительную отмашку. – Бестолочь, липучка.