Дело толстых

«Сам в Россию ни ногой», – сказал Самуил Моисеевич, вспоминая клятву, данную в салоне Ту-134, и отправил на разведку племянника.

В столицы семейство Гольдман мудро не сунулось. Для первого, пробного шага Гольдманы выбрали недалеко от Москвы тихий областной центр с полумиллионным населением и после недолгого семейного совета послали туда Борю, вооруженного пачкой наличности, подробным инструктажем и письмом к авторитетному человеку.

…Князь принял посланника радушно. Дикий рэкет давно уступил место «цивилизованной» крыше, копейка от бизнеса шла тугая, так что пустить под крыло еще одну фирму с обеспечением на Западе – прибыль верная.

Долгими и скучными швейцарскими вечерами Борис Аркадьевич успел наслушаться от дяди о власти и нравах воровской элиты. Попав в гости к авторитету, Боря скромно сидел на уголке дивана и ждал, пока Князь, близоруко щурясь сквозь очки, ознакомится с посланием. Самуил Моисеевич отбывал срок в лагере, где смотрящим был Князь, в письме мелькали воспоминания и поклоны, и читал законник долго.

За его спиной стоял худой высокий парень и ловил каждый жест гостя.

«Боже, скорее бы это кончилось!» – подумал Борис Аркадьевич и промокнул лоб белейшим носовым платком. (Пока Боря вынимал из кармана пиджака носовой платок, худой парень чуть не пристрелил его взглядом. Каждый жест стерег. Класть платок обратно в карман Боря благоразумно не стал, комкал в кулаке и, мучаясь от жажды, ждал вердикта.)

– Что же ты, дядя Ваня, гостя чаем не поишь? – вошла в гостиную красивая стройная брюнетка в свободном брючном костюме.

Черный шелк струился вокруг длинных ног, девушка небрежно отбросила за плечи блестящие темные волосы и села на подлокотник кресла авторитета.

«Села как у себя дома, – мелькнуло в голове Бори. – Любовница?»

Но жест, которым Князь похлопал девушку по колену, был скорее отческим. Красавица приветливо улыбалась гостю, и Борис Аркадьевич почувствовал себя свободнее.

«Однако, – подумал он. – Таких и в Париже не часто встретишь».

– Налей, Марта, гостю чего-нибудь, – приказал Князь, и Борис Аркадьевич понял, что дело его выгорит.

Так оно впоследствии и вышло. Но, кроме разумного процента от прибыли, законник поставил жесткое условие – заместителем Бориса Аркадьевича станет Гудовин Владимир Александрович. Тот самый худощавый психопат, готовый пристрелить гостя за один неверный жест.

Отказывать авторитету в данной «просьбе» Борис Аркадьевич не посмел.