Дело толстых

– Хорошо, Вова. От твоего мента нужен допрос в кабинете. Чтоб все чин по чину. Протокол, подписка о невыезде… Сможет он такое?

– А чего тут не мочь-то? Сделаем! – Гудвин уже веселился. Затея Домино ему нравилась – прижать позорной статьей хитрого еврея, забава крутая. – А твой-то интерес где, Домино?

– Алиби. Я дам Борису алиби. Но это, Вова, моя забота.

– Ну. И все?

– Нет. Ты мне поможешь. Нагонишь на Борю тоску зеленую, мол, не боишься обидеть Марту? Не боишься разозлить? Обидишь, а она в ответ тебя и сдаст…

– Фигня, – протянул Гудвин.

– Для тебя, Вова, фигня. Для его еврейской мамы – позор на всю седую голову. Боря предо мной до конца дней на цыпочках ходить будет.

– Н-да, – крякнул Гудвин, – это выгорит. Сара с Самуилом его линчуют, если узнают.

– То-то же.

– Машина почему твоя?

– А потому, Вова, что Боря трус, но не дурак, – выдала Домино. – Сначала он предложит откупиться. Ты денежки возьмешь, «съездишь к потерпевшей» и доложишь – девка денег не берет, крови хочет.

– И тогда… – проявил догадливость Гудвин, – Боре понадобится алиби.

– В точку. А для алиби твоя машина не подходит. Ты, Вова, извини, красиво жить привык. Твоя тачка одна на всю область. А у меня белая «девятка», таких пятьдесят на сотню. Понял?

– Не очень, – признался Гудвин.

– Все должно быть достоверно, – начала растолковывать Домино. – Какое может быть алиби, если потерпевшая четко опишет лица и единственную в городе машину? Никакого. Мент-то у нас чистый, на взятку не пойдет.

Так что алиби должно быть непробиваемым. – Марта прикурила от предложенной зажигалки и продолжила: – Вот если тебя кто, Вова, спросит: сядешь ты в белую «девятку» после своего шикарного кабриолета? Нет, Вова. Весь город знает – ты скорее сдохнешь, пешком пойдешь, но на меньшее, чем «мерседес», не согласишься. Так? Поэтому моя машина тоже лыко в строку…

– Но ведь Борик тоже знает, что я без своей тачки никуда, – буркнул Вова.

– А ты ему скажи, что хорошему другу уважение сделал – дал машину напрокат.

Пусть какой-нибудь паренек на твоей тачке по городу покрутится. Это, Вова, твое алиби. Стекла у машины тонированные, кто за рулем сидит, ни один бес не разберет. А «разводить» Борю надо грамотно. Он дни и ночи надо всем думать будет. Если где проколемся, вмиг учует.

– А сперма? – недовольно бросил Гудвин.

– А деньги? – в тон ему сказала Марта. – Мне девке и твоему менту из своего кармана платить неохота.