Дело толстых

Не каждый день на дороге, рассудил смотрящий, верные люди встречаются. Да такие, что способны твоего друга собственным телом от ножа прикрыть.

Много лет полагал Вова, что провел старика. Он уже и думать забыл о том, что гулял по городу гнилой слушок, мол, случайно Гудвин на нож налетел, и надеялся, что тема не всплывет никогда…

Но просчитался. И то, что Князь напомнил ему об обмане в связи с Мартой, навсегда отнесло Домино в разряд его врагов. Как бы разделил Князь своими словами подручных – Марта из себя тайны не делала, а ты, Вова, обманным геройством возвысился…

Пока жив был старый Князь, Вову с Мартой цементировала общая кормушка, как только его не стало, Вова все силы приложил, чтобы убрать Домино с дороги.

Мешала она ему. И главной ценой в их споре стал Борис Аркадьевич Гольдман, владелец фирмы «Гелиос».

Не сразу, не вдруг решился Гудвин на открытый конфликт, почву к решающему разговору полгода готовил, к новому смотрящему в друзья набивался. Думал – раздавит Марту.

Но недооценил.

Подготовилась Домино. А цена на кону большая стояла…

Борис Аркадьевич Гольдман прибыл в их город из Швейцарии примерно за полтора года до кончины Князя. Молодой и вальяжный, бродил он по городу, восстанавливал в памяти СССР, старался узнать бывшую державу в новой России и искал выход на серьезных людей. Начинать бизнес в России без поддержки и прикрытия – смерти подобно. Вернее, разорению. А это для деловых людей хуже смерти.

Молодой и вальяжный Борис Аркадьевич был только посланником.

Его дядя Самуил Моисеевич, после первой отсидки скрывшийся за кордоном, составил для Князя весточку. Но идти сразу к старому, возможно потерявшему авторитет, вору дядя племяннику не советовал.

– Сначала по городу походи. Людей послушай. Если Князь сдулся, ищи замену. Если все в порядке, иди с поклоном. Поможет.

Больших перемен в городе Князя племянник не почувствовал. Достал из чемодана письмецо дяди и отправился к законнику. Молодому посланнику было что предложить местному криминалу от лица своего дяди и от себя лично.

В конце семидесятых, со второй волной эмиграции, дядя Самуил Моисеевич Гольдман полетел на историческую родину с краткой остановкой в Вене. В столице Австрии еще достаточно свежему Самуилу встретилась богатая пожухлая вдова производителя лекарств. Несколько фармацевтических фабрик вдовы стояло в Швейцарии.

Короткий роман, быстрый брак – и Самуил Моисеевич поселился на вилле с видом на Женевское озеро.