Невеста по найму

Девушка предложила Евдокии спуститься к реке, искупаться, Землероева, помня наставления шпиона «За ворота – ни ногой!», наврала про застуженный (при купании в Эмиратах-то!) мочевой пузырь и, заговаривая Милене зубы, ловко подвела ее к флигелю.

– Дедушку здесь убили? – делая глаза испуганными, спросила Евдокия.

– Здесь, – покусывая травяной стебелек, кивнула девушка.

– Жуть какая, – поежилась Дуся. – Дверь, смотрю, опечатана…

– Ну.

– А дедушка здесь жил и спал?

Милена смерила «Инессу» взглядом, вздохнула и помотала головой:

– Нет.

Только работал. Он вообще этот флигель в шутку называл «собачьей будкой». Здесь жил Буран.

– Собака? В целом доме?! – задрала вверх брови сыщица. Личина полновесной идиотки давала Дусе преимущество – позволяла задавать одноименные вопросы.

– Буран признавал только одного хозяина – дедушку Илью. Бабушка Ираида просила его запирать собаку, если он уезжал из дому.

– Буран мог броситься?! Покусать?!

– Ну что ты… Буран был мирным парнем.

Но если дедушки не было дома, а к нам соседи заходили, обратно он их не выпускал. – Милена слабо усмехнулась: – Ложился перед воротами и рычал на каждого, кто к ним приближался.

– И никто с ним справиться не мог?!

– Тереза могла. Буран ее любил.

Евдокия быстренько собрала информацию в кучку. Неизвестно, знал ли дядя Мухобой о том, что дневники Муромца, при его отсутствии в доме, всегда находились под охраной выдрессированного пса? Знал ли Николай Васильевич, что с овчаркой жена таможенного сына подружилась, а прочие Бурана побаивались?

Милена давала ценные сведения.

– Слушай, а Тереза могла даже в «будку» заходить?! Не боялась?!

– А что ей там без дедушки делать? – простодушно пожала плечами девушка.

Действительно. Что?

Только воровать тетрадки. Когда свекра дома нет.

Дуся потеребила пальцем мочку, изобразила на лице недоумение:

– А кто же пса выгуливал и кормил, когда дедушка уезжал?

– Папа. Утром и вечером. Бабушка и дядя Модест собаку боялись.

Когда дедушка два раза в больницу ложился, Бураном папа занимался.

Евдокия поднялась на невысокое крылечко флигеля, прислонила к оконному стеклу сложенные лодочкой ладони и поглядела внутрь, на единственную комнату избушки.

Кабинет Ильи Владимировича хорошо освещал дневной свет, падающий из трех широких окон. Евдокия разглядела массивный письменный стол с компьютером, несколько книжных шкафов и потертый кожаный топчан с прямой жесткой спинкой.