Плачу любые деньги

Реально – умереть, не встать!

Горничная подошла ближе, наморщила конопатый нос.

– Понравилось?.. Так холодно же… – выразилась мудро. – Камень. Нет, чтоб фаянс.

– Ванна долго нагревается?

– Ну-у-у… Вода минут пятнадцать набирается. Инесса Сигизмундовна тоже здесь купаться любит, пока воду набирает, обогрев включает, как раз одновременно получается. Пока вода нальется, комната и ванна прогреваются. Зимой обогреватели везде работают, теплее получается, а летом надо автономно подключать.

– Покажите мне, как пользоваться обогревом.

Никакой холод не заставил бы Евдокию отказаться от купания в эдакой прелести, от любования рыбкой, от созерцания псевдо (или вправду?!) античных мозаик на стенах!

Вера выполнила просьбу и продолжила экскурсию:

– Здесь шкафчик с полотенцами и купальными халатами.

В «шкафчик» поместились бы все наряды запасливой Дусиной мамы.

– Здесь фен. Шампуни, ароматические масла…

В безденежье, продав шампуни и масла, Миронов мог бы прокормить семью в течение двух месяцев.

– А это что за дверь? – заметила Евдокия бронзовую ручку напротив входа в будуар.

– Там вторая гостевая спальня. Мужская. Хотите посмотреть?

Конечно!

Вера распахнула дверь в смежное помещение, и Евдокия попала в квадратную комнату с тяжеловесной мебелью, где коричнево-бордовая отделка стен, казалось, впитывая, поглощала свет.

– Эти спальни мы называем семейными, для парочек, кому храп спать мешает. Тут даже ключ один и тот же подходит, – болтала Верочка.

 – Ваша спальня – голубая, женская. Тут – мужская. Мы ее не любим.

– Почему?

Горничная привычно наморщила конопатый нос:

– Да мрачно как-то.

– Пожалуй, – согласилась Дуся и потопала на свою половину.

Сегодня, что бы ни случилось, она уж тут поплавает! В маслах. Окруженная ароматическими свечами.

В будуаре, распахивая шторы во всю ширь, стояла спиной к вошедшим невысокая женщина в платье цвета, отдающего богоугодным заведением: серая холстина.

Судя по мягким складкам на рукавах, холстина была не из дешевых. Рыжие, как будто стрептоцидом крашенные волосы женщины плотно стягивали уши и собирались на затылке в крепкий кукиш.

– Алевтина Викторовна, – окликнула горничная. – А я уже все показала.

Алевтиной Викторовной звали экономку господ Мироновых. И именно с ней, если не считать родственников хозяина дома, Евдокия хотела познакомиться больше всего.