Сын безумия

 – Как? Вверх на сорок сантиметров и вширь на сорок килограммов?!

– Прошу тебя, сынок, – устало бросил доктор.

– Почему?! Зачем?!

– Мы с мамой хотим иметь еще детей. Если на любой из планет со щадящим режимом регистрации менталов ты придешь на пункт «Общения и помощи» в двадцатилетнем возрасте, тебя, как законопослушного гражданина, не подвергнут принудительному генетическому сканированию. На тех планетах добровольно сдавшийся телепат имеет право на анонимность, дабы не навредить добропорядочным родственникам.

Таков закон. Законопослушных граждан не преследуют.

– Вы хотите еще раз… – Онемевшие губы едва шевелились на застывшем лице двенадцатилетнего мальчика. – Еще раз…

– Да, – пусть жестко, но честно ответил отец. – И в этом случае я не буду проводить экспериментов над своим ребенком.

– Мама, – жалобно, совсем по-детски прошептал Зафс. Силуэт матери расплывался, плавился в его слезах, и сын не видел, что мама тоже плачет.

– Прости, сынок, – всхлипнула она.

Зафс уткнул лицо в ладони, его плечи сотрясали рыдания, а слезы, просачиваясь сквозь пальцы, падали на короткие, совершенно детские штанишки.

Эмоционально, душевно он был всего лишь ребенком. Ребенком с интеллектом взрослого мужчины.

– Вы не понимаете, от чего заставляете меня отказываться! – давясь слезами, взвыл взрослый мальчик.

– Что? – не расслышал отец, а мама, пересев из кресла на диван рядом с сыном, обняла его за плечи:

– Что ты говоришь, сыночек?

– Ничего, – оторвав ладони от лица, твердо произнес Зафс.

 – Все в порядке. Через восемь лет вы переправите меня на планету, где действуют законы анонимности, и я добровольно сдамся властям.

Лишь в нескольких мирах изученной части Вселенной сохранилось щадящее отношение к телепатам. Эти планеты заселяли расы, наиболее близкие к ментальному типу, и перекрестные браки нередко позволяли родиться – уродам. Врагам человечества, угрозе цивилизации.

– А ты, папа, подбери мне новую формулу транквилизаторов, – четко, глядя в стену, диктовал подросток.

 – Эта формула приводит к мигреням.

– Хорошо, – покорно, с душевной болью проговорил отец. – Я сделаю все, как ты захочешь…

* * *

Много позже Зафс понял, каким гениальным ученым-практиком был доктор Варнаа. Тонкий психологический расчет позволил доктору совладать с разумом легиса. Подчинить, оставить под контролем такую силу, пожалуй, было бы невозможно, не сделай ученый ставку на благородство.