Сын безумия

 – Я столько времени провел в лабораториях отца, столько раз видел траптов за работой, что просто попробовал наудачу нажать под днищем.

– Запомнили, как получилось? – въедливо прищурился абориген.

– Неа, – беспечно отозвался сын доктора Варнаа. – Посмотрите-ка лучше сюда. Вам не кажется, что замены требует блок питания?

Блестящая голова механика склонилась над анализатором.

– У вас есть нечто подобное?

– Угу, – пробормотал тот и мухой слетал за простейшим заменным блоком.

Зафс вставил его на место поврежденного и якобы по рассеянности захлопнул заднюю панель.

– Ой. Закрылся.

– А еще раз! Еще раз попробуй!

Зафс попробовал. Задняя панель стояла насмерть, как взвод новобранцев на передовой.

– Ну-у-у, второй раз не повезет, – опечаленно произнес юноша и пошел разыскивать отца.

Рука штатного механика проворно елозила под брюхом анализатора и пыталась выудить оттуда удачу за хвост.

* * *

Отец тогда ругался, но не слишком. Небольшой скандал, разыгравшийся после возвращения механика-трапта, удалось легко замять.

Случайности происходят. Иногда.

Сегодня мама пыталась придать происшествию в лаборатории шутливую окраску.

Получалось плохо.

Зафс чувствовал ее старания, чувствовал, как она страдает, мучился сам и невольно, все больше и больше, погружался в мысли матери. Вливался, как холодный поток, ищущий тепла, но ощущал там только страх. Такой же леденящий, как тревоги Зафса.

«Я их измучил, – думал юноша. – Еще немного, и родителям самим потребуются инъекции разима…»

Не вставая с постели, он дотянулся до кармана куртки, вынул крошечную тубу и, наплевав на то, что до положенного часа осталось еще долго, впрыснул под кожу разим.

Пятикратно превышающий дозу нормального человека.

Чужой и такой родной перешепот мыслей исчез из его головы, и Зафс остался наедине с собой. «Я должен уйти, – в который раз за последние дни подумал юноша. – Если разим перестанет блокировать телепатические эманации, меня поймает первая же ловушка в учебном корпусе или на улице, и я погублю родителей.

Их запрут в резервации, запретят преподавать или оставят на свободе, но насильственно стерилизуют. Пары латентных телепатов не имеют права на потомство. Мое существование станет их приговором в любом случае. Пока не поздно, я должен исключить себя из жизни семьи Варнаа. Медлить больше нельзя».

О том, что однажды Зафсу придется спасаться бегством, мама и папа говорили неоднократно.

– Не думай о нас, сынок, – увещевала Римма Варнаа.