Сын безумия

Ведьма

– Смотри, смотри – идет, – едва шевеля синеватыми тонкими губами, говорила худосочная женщина в сером чепце и коричневом платье, утянутом в талии меховым жилетом-безрукавкой. – Не идет, шествует, ведьма проклятая…

– Она всегда так ходит, – поправляя выскакивающий из-под мышки рулон домотканой ткани, миролюбиво отвечала товарка – пожилая полная женщина в таком же сером с вышивкой чепчике и длинном платье, туго сходящемся на круглом, как свежая булочка, животе.

– А голова не покрыта! – не сдавалась, укоряла приятельница.

 – Распустила космы!

– Так она родом с других мест, – спокойно возражала толстушка. – У них там, поди, все простоволосые ходят.

– С других мест, – фыркнула первая женщина. – С островов она! Вот точно говорю – с островов!

– Островитяне к нам не ездят, Фитра, – напомнила товарка.

– А ее – выгнали!

– Нет, – совершенно не меняя невозмутимого тона, не соглашалась приятельница. – Островитяне всегда на островах живут, своих не выгоняют.

– Ой, – пристроив острые кулачки на тощих бедрах, возмутилась Фитра. – А как же Странхольд! Он же – островной!

– Так когда это было, – махнула ладошкой приятельница, и рулон тут же чуть не шлепнулся в жидкую грязь улицы, разбитой колесами телег и щедро политой ночным дождем. – Старик помер уже тридцать лет назад, а вы все – Странхольд, Странхольд…

– Так ведь было, Марита! Выгнали его с островов!

– Он сам ушел. Не было у него способностей, он и ушел. Чего ж ему, слепому, со зрячими жить?

– Ох, не понимаю я тебя, Марита, – скорчила задумчивую гримасу вертлявая товарка, – все-то ты ее защищаешь, все-то отговариваешь.

Добрая ты у нас… Иль задобрила она тебя чем? – и прищурилась уже на высокую женскую фигуру, медленно поднимающуюся по вздыбленной горе улицы, а не на свою приятельницу.

Та сразу не ответила, поправила сначала сбившийся чепец, потом рулон ткани и, шумно попыхтев, проговорила:

– А зачем мне на нее сердиться? Она меня, поди, не трогает.

– А тебя все трогать надо! Без затрещин ты не опомнишься!

Товарка не ответила. Женщина в длинной, отороченной мехом накидке почти сравнялась с двумя кумушками, застывшими на косогоре.

– Хорошего вам дня, госпожа Гунхольд! – громко выкрикнула Марита.

Простоволосая чужестранка слегка улыбнулась в ответ:

– И вам доброго дня, соседка Марита.

– Как поживаете? – пряча ехидство, поинтересовалась костлявая Фитра.