Немного страха в холодной воде

Надежда Прохоровна снова вздохнула – на стене висели большие фотопортреты покойных жены и матушки Суворова – и подумала: а может, сосватать за почтовика Лидочку из тридцать пятой квартиры?.. Вдова ведь тоже. Пятьдесят два года, хлопотунья, мечтает к пенсии на дом в деревне денег скопить, на свежий воздух переехать, да боится, что без мужика нормальное хозяйство не потянет.

Суворов мужчина справный… Суетной, правда, малость… Но и Лидка не тетеря – любит, чтоб вокруг живенько было…

Пока Надежда Прохоровна строила матримониальные планы, Фельдмаршал включил компьютер, вывел на монитор снимки места преступления…

Надо Лидку привозить, бросив взгляд на первую фотографию, решила баба Надя.

Суворов, оказывается, так артистично и точно изобразил позу мертвого Мухина, что даже поразительно! Именно так все Надежда Прохоровна себе и представляла! Лидочка раньше в художественной самодеятельности участвовала, в театральном кружке занималась – поймут друг друга. Карпыч мужик с творческими задатками, хоть и пенсионер. Стену за компьютерным столом украшали пришпиленные кнопочками фотографии парамоновских красот: стог сена плавает в тумане, заря над лесом, с одной из карточек беззубо, но лихо улыбается Терентьевна…

А если говорить по сути дела, то ничего нового на фотографиях комнаты, сделанных в день убийства Федора Мухина, Надежда Прохоровна не увидела. Минут десять вглядывалась в снимки, искала хоть что-нибудь из того, что следствие изъяло, но не нашла. Все в доме было в том же состоянии, только бардака добавилось.

Баба Надя перелистнула электронную страничку, монитор отобразил большой и четкий вид лежащего на пышной траве мутного стекла с кровавым мазком…

– А это что за отпечаток, Сережа?..

– Это? – прищурился Фельдмаршал. – Отпечаток подошвы. Мои тапочки тут даже не подозревали, видно же – огромадный сапог уголком наступил.

– Странно, что стекло не раскололось…

– Так я же говорил – Федька сам через это окошко лазал, стекло давно раскокал, вставил на его место кусок плексигласа.

– Понятно… Листай дальше. – Не любила Надежда Прохоровна предварительные выводы впопыхах делать – новый факт в виде отпечатка пыльной подошвы огромного сапога решила попозже обмозговать.

– А вот это, Надежда Прохоровна, то, что успел заснять мой фотоаппарат, когда мне уже глаза трухой запорошило. – Поерзав мышкой, Суворов вывел фотографию двух размытых пятен – фиолетового и белого цветов штрихи на фоне абсолютной черноты.