В шкафу скелет и крылья

В том, что частный детектив Паршин проставлялся бывшим коллегам ментам за подкинутого толстосумчатого клиента, особой доблести он не видел. Мужики свалили на детектива расстроенного дяденьку, обеспокоенного странностями в поведении половозрелой доченьки, элементарно сбыли с рук, едва тот вытащил из обезьянника набедокурившую малолетку.

Олег на дяденьке и доченьке прилично заработал: цельный месяц за девицей по клубам и дансингам таскался, пока не выяснил, что странности пустили корни из неразделенной страсти и наркотиками совершенно не подпитывались.

Довольный дяденька на радостях отвалил от всех щедрот, не проставиться приятелям Олег посчитал позором и недальновидной скаредностью. Заявился на бывшую работу с пакетами и коробками – весь стол капитана Зыкина благодарностями завалил; в результате чего мужики выпили всем составом и по старой русской традиции уяснили – маловато будет. Только раззадорились. Посоветовались скоренько и решили продолжать у Зыкина, поскольку у того жена, теща и отпрыски укатили на выходные в Ярославль к родне.

– Нефиг в ресторанах деньгами сорить, – убирая помытые стаканы в сейф, подвел черту под кабинетным застольем капитан. – Айда ко мне, теща кислых щей бадью наварила, котлет для трехдневного прокорма нажарила…

Паршин настоял, чтобы по дороге заглянули в супермаркет. Рачительный Зыкин намекал на скромный магазинчик возле своего дома, но по-купечески разошедшийся детектив привез компанию в дорогущий супермаркет и набросал полную тележку салатов, нарезок, банок-склянок с огурцами-помидорами.

«Щей и котлет ты, Вадим Палыч, назавтра отведаешь, а сегодня я банкую».

Приятели, не слишком упираясь, предложили «спаять» расходы, Олег любые предложения отмел: коль заработал, поделись с бюджетником. Сейчас, прислушавшись о чем переговариваются парни под сигаретной выставкой, бросил через плечо:

– Берите блок, ребята, не скромничайте. – И обратился к кассирше: – Блок «Мальборо», девушка, нам посчитайте.

Кассирша состроила накрашенные глазки, сотворила губки бантиком и нырнула под прилавок.

Достала и пробила сигареты. Мужики шумно загружали питье с закусками по пакетам.

Мадам Котова тем временем продолжала пребывать в тупейшем ступоре. Ее тележка перегораживала выход; словно не понимая, что делать с покупками, Юлия замерла над тележкой, держа на весу расправленный пакет. Глядела на коробку с шампанским и как будто боялась взять ее в руки.

– Помочь? – любезно поинтересовался Паршин.