Евдокия. Смотритель чужих грехов

Илью такие привычки отца смешили. Он знал прекрасно: пока, кусая губы, Берта вычисляет, какая из клубных профурсеток позарилась на ее кусок, отец сидит в тишайшем занюханном санатории, единственным достоинством которого является отличная рыбалка на озерных плесах. Сидит на бережку, посмеивается над женой и в ус не дует.

Но нынче не тот случай. Три дня назад Илья отдал отцу результаты наблюдения частного сыщика за Бертой: выложил всю правду-матку в виде фотографий и графика передвижений.

Отец тогда осунулся и постарел прямо на глазах.

Взял паузу для приведения в порядок мыслей, снова и снова перебирал довольно качественные снимки, на которых жена целовалась в закрытой кабинке ресторана с худощавым жилистым брюнетом…

Илья реально испугался, когда отец начал машинально потирать левую половину груди и болезненно двигать шеей!

– Папа!

Лев Ефремович вскинул на него невидящие глаза, кивнул.

– Все в порядке. Я понимаю, сынок, почему ты это сделал.

Навряд ли, мысленно ответил сын и нашел в себе силы выдавить неприятно звучащую фразу:

– Если ты думаешь, что дело в деньгах, то…

– Мальчишка, – с мягким укором перебил отец.

 – Такой бездельник и лоботряс как ты, ради денег пальцем не пошевелит.

На этот раз привычный упрек прозвучал не обидно, Илья пропустил его мимо ушей – не суть, не время, не тот повод. Отец накрыл ладонью фотографии и внимательно пригляделся к сыну.

– Ты знаешь, кто тут с Бертой? – Почему-то голос Льва Ефимовича зазвучал напряженно и ждуще, а глаза сузились.

Илья пожал плечами.

– Какой-то Миронов. Вроде бы это его ресторан. Ты с ним знаком?

– Поверхностно. – Отец отвел глаза. Сгреб разбросанные по столу снимки в верхний ящик письменного стола, какое-то время, крутя в пальцах карту памяти с оригиналами фотографий, о чем-то раздумывал. Потом встал, подошел к книжному шкафу и, нажав на скрытую панель, открыл небольшой тайник за многотомным изданием Вольтера. Положил карту туда и вернул панель на место.

 – Я хочу, чтобы ты на время уехал за границу, – сказал он, повернувшись к сыну.

– Почему? – Илья вздернул подбородок, строптиво нахмурился.

– Не хочу, чтобы тебя донимали репортеры.

– Будет скандал?

Отец никогда не выносил сор из избы. Откуда репортеры узнают о вероятном разводе?

Если только от Берты. Она наверняка попробует сопротивляться, вонь поднимет…

– Не думаю, – скривился Лев Ефремович. – Просто перестраховываюсь.