Темная лошадка

– А его мама? Деньги Кирилла могла взять Ирина Яковлевна!

– А отдать деньги маме – все равно что отдать себе, – отчеканила Диана. – Туполев единственный наследник. Так что еще не известно, кто кому больше должен. Ты вполне геройски заслужила мильён и избавила его от головной боли. Никто в городе не пикнул: «Назар бывшую родственницу ограбил!», а Белка наказана. – Дуся любовно посмотрела на бутерброд и буркнула: – Каков паршивец, а? Блеск, а не паршивец!

И принялась закусывать.

Я же тупо смотрела на пустые стопки и привыкала к новому положению вещей.

Колбасова редко ошибалась в прогнозах и анализе. Она наблюдала за мной повеселевшим взглядом и наконец произнесла:

– Очнись, дуреха. Я для чего тебе все это говорю? Для того, чтобы ты прекратила чувствовать себя обязанной. Назар классически разрулил ситуацию. Развел.

Какое емкое современное слово-понятие – «развел», почему-то отстраненно подумалось мне. Как две половинки моста – вроде все разрушил, а вроде и нет – временное состояние…

– Кстати, – донеслось из Дусиного уголка.

 – Ты об Ульяне слышала?

Я оторвала от стопок потяжелевший взгляд и метнула его в Колбасову. Ульяна – табу, запретная тема. Я в курсе, что у Туполева есть, как бы сказать, «карманная девушка», но никогда и ни с кем ее не обсуждала. Попробовала как-то спросить самого Назара, но тот ответил кратко – мы с Ульяной друзья и никаких обязательств – и показал взглядом, что распространяться далее не намерен.

– Знаю, – задрав подбородок, парировала я.

 – Он нормальный мужик. Ему что – по проституткам бегать?

– Нормальный, – легко согласилась Дуся. – И всех – имеет.

Диана хорошо знакома с семейством Туполевых через ту же Беллу. Но я впервые слышала от нее нечто негативное о Назаре если не в словах, то хотя бы в интонации. Видимо, Колбасова всерьез прониклась моими «комплексами» и изо всех сил лечила их оплеухами.

– Подводишь меня к идее послать Туполева к черту? Не старайся так, Дуся. Я не за психоанализом пришла, а за советом.

Скажи лучше, ты сама согласилась бы поселиться в чужом доме, совать нос в чужие дела?…

Дуся отложила второй недоеденный бутерброд, подумала полторы секунды и честно ответила:

– Я бы согласилась. Но это я. У нас с тобой разные весовые категории, ты в коленках слабее…

– Ты меня дразнишь или снова обидеть хочешь?

– Прости. Я плохо выразилась. Сонечка, я дышу интригой, это моя стихия. Меня и звать не надо, я сама напрошусь.

– Значит – соглашаться.