Плюшевый оракул

Забросив полегчавшую сумку в багажник, Вероника подошла к водительской дверце и уже тут полновесно разрыдалась от отчаяния: переднее колесо фолькса оказалось спущенным. Никаких сомнений – проткнутым той же злобной ручонкой.

Поборов желание таки позвонить в полицию – устала, сил нет на разбирательства и ожидание, – она вновь раскрыла багажник… и не нашла в нем домкрата.

Что за дичь? Ника переворошила содержимое багажника, два раза доставала сумку из него, нет как нет! Пропал домкрат.

Ярость мигом высушила слезы, кондитер, упершись кулаками в талию, задумчиво поглядела на заросшую разнотравьем полянку у забора… О! Взгляд зацепился за промину в траве.

Ника направилась туда и через пару секунд мстительно хохотнула: хоть в чем-то эта сволочь прогадала – бегать по поселку в поисках домкрата ей не потребуется, нашлась пропажа быстро.

Но до дома Вероника добралась лишь к ночи. Бросила у порога оскверненную «челночницу», моральных сил дотрагиваться до вещей, к которым прикасались липкие пальцы негодника, не хватит совершенно точно.

Она достала из серванта мамину коробку с лекарствами. Нашла там валокордин и накапала себе порцию, способную свалить быка. Чтоб никаких воспоминаний и предположений! Ей требуется здоровое снотворное забвение.

Утром забвение дало о себе знать противным привкусом во рту, общим отупением организма, сонная лень-одурь долго отказывалась проходить. И почему-то вспомнился Макс Ковалев, глушивший неприятности спиртным.

В следующий раз накапаю себе коньяку, нелогично решила Полумятова. Транквилизатор – натуральный, в нем главное – знать меру. Рюмашку клюнул, стресс маленько смыл, и баиньки.

А утром кофе. Крепкий, из того же разряда натуральных, но уже дневных транквилизаторов. Дела способны подождать.

Предупреждая появление обильной кофейной пены в турке, Вероника мрачно наблюдала за процессом и пыталась выдавить в свой мозг хоть каплю оптимизма. Вернуться к жизнелюбию и стойкости.

Избавиться от застрявшей перед глазами картины – опечаток пыльного ботинка на белоснежном колпаке…

Кофе у нее получился традиционно превосходным, с воспоминаниями сложнее – они никак не захотели исчезать.

– И пес с ним! – громко сказала Вероника. Поставила чашечку на подоконник и, оседлав табурет на манер всадницы, положила подбородок на сложенные на подоконнике руки. Уставилась на облысевшие тополя с черными, пухлыми вороньими гнездами на ветках.