Плюшевый оракул

 – Там две кухни – одна рабочая, для прислуги, вторую называют «хозяйской».

– Да. Сальникова иногда любит приготовить сама что-то эдакое…

– И это нам известно. Вы были только на рабочей кухне и веранде, где занимались детьми.

– Угу. Из кухонь есть прямой выход на веранду, так что через дом я не ходила. У Сальниковых пробыла… два с половиной, три часа. Убрала за собой. Поехала домой. Когда поднималась к квартире, мне кто-то позвонил и сделал тот самый фиктивный заказ.

– В точности повторивший сделанный ранее Сальниковыми? – попросил еще раз подтвердить муровец.

– Да, в точности – «Итонский беспорядок». Я быстро собралась, пропустила к себе Свету, заперла ее и уехала. Остальное, что было в поселке, вы уже знаете.

Окунев откинулся на спинку дивана, закинул ногу на ногу, демонстрируя отличные щегольские ботинки, и перевел взгляд на следователя:

– Интересно получается, да?

Махновский, видимо не нашедший в «кондитерской» истории и крошки интересного, мрачно насупился.

В комнате повисло тягучее молчание, задумчивые коллеги перебрасывались разнонастроенными взглядами, возникшее напряжение попытался разрядить капитан Максим:

– А вы ее погадать попросите, – хмыкнул. – Все-все расскажет. И пофилософствует попутно.

– Погадать? – уцепился за шутку Окунев и оглянулся на стушевавшегося практиканта, пристроившегося рядом с понятыми. – Ну надо же, Сережа… Как по твоему заказу: дельфийская пифия в помощь следствию.

У нас, знаете ли, господа, по дороге интереснейшая дискуссия завязалась…

– Ковалев! – внезапно рыкнул следователь. – Чего застыл, уши развесил? Нарколога уже нашел?! – То ли приехавший антипод, Игорь свет Станиславович, непомерно раздражал Махновского, то ли взбесил факт вероятного развала налаженного было расследования, но сорвался он на подчиненном.

Макс дернул уголком губ, выдержал пудовую паузу и поинтересовался:

– А он еще нужен? Нарколог или Николаев?

– Брысь! Исполнять!

Ковалев приложил ладонь к несуществующей фуражке, развернулся на каблуках и вышел.

Из подчиненных в комнате остался только застыдившийся стажер Сережа с совершенно пунцовыми ушами; исподволь, но заинтересованно косящийся на «пифию». Дамы-понятые к подчиненным не имели отношения, но слушали не менее внимательно, заинтригованно.

Окунев оглядел мизансцену, сбил щелчком пальца невидимую пылинку с колена.