Ты, я и магия

Снова он, и капельки воды на смуглой коже, блестят и стекают по дорожке между кубиков, опускаются всё ниже… Туда, где и хотела бы ничего не рассмотреть, но, увы, зрение не подвело… Я тихо застонала от отчаяния. Ник, какого чёрта ты не дал той машине меня сбить? Это был бы акт милосердия в чистом виде, чтобы не мучилась идиотка.

К счастью, служанка сообщила, что господин Дизвар ожидает меня через полчаса внизу.

– Скажите, а господин Никрис уже встал? – с самым равнодушным видом спросила я, а у самой поджилки тряслись, вдруг эта почтенная женщина сумеет прочесть мои грязные мыслишки?! Мама всегда говорила, что я слишком открытая, и пора учиться контролировать эмоции.

– Что вы, сударыня, – тепло улыбнулась служанка, – господин и спать ложится поздно, и встаёт ближе к полудню, ну, разве что на работу нужно рано, тогда, конечно, попросит разбудить. Спит он крепко, будильника совсем не слышит, с детства такой.

Женщина улыбнулась снова, теперь уже своим воспоминаниям, и вышла, а я кинулась собираться.

Скорее, сбежать, пока этот роскошный самец совы не проснулся! Конечно, вечно прятаться не получится, но этим утром я точно не была готова к встрече.

***

НИКРИС

Ник весь вечер думал о Кире, о словах Томео и о своей невесте. Когда-то давно, сразу после гибели родителей, он дал себе обещание, выполнить последнее желание отца и жениться на дочери его друга. И сперва всё шло неплохо. Нэза была хорошенькой, между ними быстро проскочила искра, и, оставшись один в целом мире, Ник очень ценил чувства девушки.

Казалось, она его единственный близкий человек. Как ни странно, её родители не рискнули взять его, шестнадцатилетнего, под опеку, а вот друг и коллега отца решился.

Раньше Ник редко видел Дизвара и был удивлён, узнав, что они с отцом, оказывается, дружили с самого детства, даже учились в одной школе. Но после свадьбы Ниал Кизарран растворился в семье и любви к жене и сыну, а сорвиголова Томео отправился служить в туманную крепость и вернулся лишь за год до гибели друга.

Никрис был благодарен Дизвару за поддержку, но всегда жил своим умом и держал данное себе обещание. Однако теперь слова отцовского друга жгли душу, многократно усиливали сомнения и заставляли думать, а что если… Что, если он ошибся? Что если ещё не поздно всё переиграть? Но им с Нэзой по двадцать восемь, она ждала его, никогда не упрекала, не торопила с браком.