Свет и жар. Брак по воле духов

Стать друзьями, как он сказал. Оказывается, мне достался не только красивый, но ещё и мудрый мужчина! Повезло, что ли? А ему со мной?

Стало ужасно интересно, что он обо мне думает без этой вот благодарности-за-согласие-спасти-мир. Или вне этого контекста, как женщина, я для него не существую? Эта мысль сильно поубавила моё любопытство. Но раз человек старается наладить отношения, я его в этом поддержу.

– Расскажите мне всё, обещаю, больше не буду перебивать, – я постаралась придать тону уверенность и лёгкость, которых, на самом деле, не чувствовала.

И добавила вполне искренне: – Вэллир, я тоже не хочу, чтобы кто-то из нас страдал.

Мужчина выглядел слегка удивлённым, но на его усталом лице читался робкий проблеск надежды. Это был момент неожиданного единения, будто мы стали чуть ближе друг другу.

– Ну вот… что касается истории… – Вэллир немного нервно запустил пятерню в свою шевелюру, откидывая назад густые пряди. Неловкость витала в воздухе, и я была благодарна ему за решение сменить тему, вернуться, так сказать, к нашим баранам, то есть к драконам.

 – Дети, рождённые женщинами других кровей, обладали магией драконьего рода, могли даже перевоплощаться в драконов, но магическая сила их была меньше, чем у отцов.

– А женщины-драконы не встречали свои родственные души среди иномирян? – я снова вклинилась в рассказ, просто удивило, что он говорил только о мужчинах, ведь как-то драконы продолжали род, значит, и женщины у них были.

– Да, иногда встречали.

Но женщины-драконы могли понести только от дракона, так что эти союзы оставались бездетны. Вообще, такие встречи были очень редким явлением как для мужчин, так и для женщин. Старейшины драконов не одобряли подобных отношений, считая, что добавление чужой крови ослабляет драконий род. Также они говорили о том, что неизвестно, чего можно ожидать от ребёнка-полукровки. Но всё шло гладко. Дети смешанных кровей находили себе пары в драконьем мире, вливаясь в род отцов, и старейшины успокоились со временем.

Когда предупреждения и страхи уже забылись, один из путешествующих вернулся домой. Убитый горем утраты дракон принёс с собой малыша, чья мать родилась в мире, чуждом магии. Его любимая умерла, и скорбь была так сильна, что даже сын не мог дать мужчине волю к жизни. Дракон быстро угасал, коротая дни в тоске и воспоминаниях, а мальчик рос, заброшенный и одинокий. Некому было направить его развитие, обогреть одинокую душу, показав любовь.