Бегущий всегда одинок

Шип не отвечал слуге, он разглядывал высокого плечистого трансформера с несомненно сместившимися татуировками и пытался угадать к какой конкретно службе тот принадлежит? Транс видоизменился и упрятал в складках кожи опознавательные символы, но Густав не терял надежды мысленно расправить лицевые мышцы гостя и понять кто он конкретно – шпион, инквизитор или дворцовый охранник, коих иногда набирали из презираемой вояками касты.

Не получалось. Татуировки так перемешались-исказились, что придать им первоначальный смысл не удалось.

И потому, Шип не стал уделять внимания второму трансу – худосочному жителю пустыни, стоявшему чуть позади собрата, – перебросил взгляд на слугу и поинтересовался:

– Я могу узнать, кому и зачем я понадобился во Дворце?

– Вам все объяснят на месте, многоуважаемый полковник, – начинал пятиться к входной двери Саул. – Прошу вас следовать за мной…

Шип мрачно оглядел небольшую коморку на задворках столичного цирка: складная походная кровать аккуратно застелена легким одеялом, на небольшом столе письменные и столовые приборы, две полки плотно уставлены потрепанными, зачитанными книгами.

Большей частью это была специфическая военная литература, но встречались и красочные фолианты с жизнеописанием великих полководцев, мемуары.

Уходить отсюда Шипу не хотелось совершенно! На улице полуденное пекло, здесь полумрак и тишина.

Слов нет, если бы с Саулом направили двух гвардейцев из охраны резиденции, полковник отправился бы за слугой без лишних церемоний. Через восемь дней у Густава заканчивался срок поражения в правах и он мог ожидать приглашения от гвардии вернуться на прежнюю службу.

Но два трансформера… Эти две лисы в картину не укладывались.

– Прошу не медлить, господин, вас ждут, – поторопил слуга. – Пойдемте, пойдемте.

Саул приблизился к двери, трансформеры остались на местах и, казалось, стерегли малейший жест полковника. Густав догадался, что трансы в любой момент готовы проявить себя совсем недружелюбно.

«Зачем? – подумал Шип. – Кому понадобилось демонстративное пренебрежение, если возникла надобность? Отправили бы парочку солдат, я б с ними с радостью пошел… Повидался с однополчанами».

Непонимание происходящего полковника раздражало. Идти, пожалуй, все-таки придется – посланникам Дворца так просто не отказывают, да и любопытство, как ни крути, одолевало. Но вид застывших у двери шпионов нормального вояку раздражал. Густаву казалось, что за сместившимися лицевыми мышцами трансформеры скрывают насмешку.