Бегущий всегда одинок

Полковник, лежа на мягких опилках манежа, обнимал спасенного мальчишку и тяжело дышал. Помимо Густава в цирке еще были видящие и только они во всей мере смогли оценить произошедшее. В памяти полковника навсегда застыл момент: на трибунах рукоплещут зрители, и лишь несколько вставших с лавок солдат в рыжих туниках молча смотрят на арену. Они не хлопают в ладоши, они все понимают – их собрат только что спас от страшной гибели ребенка.

Но толику внимания зевак вознамерился забрать себе и наниматель Густава. Перевалив тяжелое пузо через ограду ложи, Азис побежал на манеж, и вначале Шип решил, что тот собрался помаячить перед публикой, заявить, что именно его телохранитель оказался лучшим среди лучших.

Подобный финт был в стиле господина Азиса, обожавшего быть в гуще всех событий и на виду топы.

Но полковник ошибся. Скотопромышленнику оказалось не достаточно погреться в лучах чужой доблести, Азис решил сам стать гвоздем программы. Добежав до Густава, он разозленно топнул обутой в сандалию ногой и гневно выставил руку вперед:

– Как ты посмел, негодный?! Как ты посмел оставить своего господина?!

Над ареной снова воцарилась тишина.

Жадная до зрелищ публика прекратила хлопать и навострила уши: в центре манежа бесновался разодетый в шелка толстяк. Его гневные упреки неслись под купол:

– Ты не имел права оставлять своего господина! – Внимание толпы подзуживало нанимателя, и Азис разошелся не на шутку (перед представлением он по обычаю солидно выпил). Подскочив к вставшему на ноги невозмутимому телохранителю, скотопромышленник схватил его за грудки.

 – Я не давал тебе приказа! Ты всегда должен оставаться со мной и охранять!

Формально Азис был прав. Шип нарушил правила, оставил нанимателя, хотя прекрасно знал, что нападения зачастую так и обставляются: кто-то отвлекает на себя телохранителя, а его подельники тем временем набрасываются на «объект». Увечат, грабят или даже убивают.

Но в этом случае Густав был абсолютно уверен в том, что его работодателю ничего не угрожало.

Гибель ожидала мальчика, и Шип сделал все возможное для его спасения. Полковник не мог оставить ребенка в беде!

Но Азису было категорически начхать на доводы порядочности. Таская могучего телохранителя за грудки и брызгая слюной, нетрезвый скотопромышленник вопил, подпрыгивал. Между Азисом и телохранителем попытался вклиниться мальчишка. Но разошедшийся купец схватил ребенка за ухо, дернул, пытаясь отшвырнуть от себя!

Этого полковник вынести уже не смог.