Осколки маминой любви

Раздосадованная потерянным временем, Мария поцеловала в щеку Николая и направилась в свою комнату. Укрывшись одеялом с головой, она, проливая свою обиду в подушку, сама не заметила, как уснула, и удивительный сон увлёк её в свои сказочные просторы.

Ужасная жажда измучила Марию среди ночи. Она встала с постели, почувствовав тяжесть ещё не проснувшегося тела, ночная рубашка взмокла от пота. Волосы свисали неприглядными сосульками и ползли по плечам, словно змеи. Непонятное, страшное предчувствие разбудило девушку, ноги волокли тело до кухни.

Проходя по коридору мимо зала в кухню, она увидела, как две темные фигуры раскачиваются из стороны в сторону. Светлана и Николай впивались в губы друг друга и громко, возбуждённо дышали. Мария расслышала лишь шепот матери, который заставил девушку замереть на мгновение. Неловким движением Мария ударила рукой телефон, который упал на линолиум, звенькнул и запищал короткими гудками. Участники процесса замерли в тех позах, в которых находились. Через несколько секунд фигуры в темноте вдруг сменили своё положение. Мария так и не добралась до кухни, метнулась в комнату. Николай хотел бежать следом за ней, но Светлана его остановила, направившись в свою спальню.

Оставшаяся ночь и утро нового года казались нескончаемо долгими. Мария не хотела вставать с постели, стараясь притворяться, что спит. Послышались нервные шаги, затем голос Николая, легкий хохот, шорох и щелчок двери. Юноша покинул дом Марии, даже не попрощавшись с ней. Закрыв глаза от ужаса и боли, пытаясь заставить себя поверить в то, что всё это – ужасный, кошмарный сон, девушка тихо ненавидела мир за своё существование в нём.

Мария нашла в себе силы встать с постели и направиться к матери, которая собиралась готовить завтрак и заваривать свой любимый чай. Лицо Светланы имело привычное для Марии выражение. Её строгие фразы, что перед завтраком желательно умыться, причесаться и переодеться, убили все намерения дочери серьёзно поговорить. Мария привела себя в порядок и молча села за стол.

– Какая же ты у меня страшненькая. Ничего женского в тебе нет: вся в своего отца и его мать…Глаза разного размера, веки тяжелые, волосы жиденькие…Лоска в тебе нет, породы. Неопрятная какая-то. Хоть в самое дорогое платье тебя наряди! С детства такая! Заплетешь тебе косичек, бантиками повяжешь, а ты распсихуешься: мешают тебе банты, срываешь всё с башки, ходишь, как обезьяна растрепанная, – Светлана с пренебрежением посмотрела на дочь.