Дороги и сны

– А ты что, боялся?

– После того как он мне объяснил, что делать, если обнаружу его без сознания припавшим к зеркалу, я первые сутки только и делал, что заглядывал и проверял. Теперь привык.

– И долго он намерен вот так баловаться?

– Я так понял, пока не добьется результата.

– Послушай, я одного не понимаю. У него на родине полно взрослых образованных… э-э-э… специалистов. Он умеет перемещаться между мирами. Что ему мешает сбегать проконсультироваться или пригласить кого-нибудь на помощь?

– Ну пацан, что вы от него хотите! Героических подвигов ему подавай! Придут взрослые люди, знающие, что делать, отодвинут нашего героя в сторонку и займутся делом, а ему в лучшем случае – «подай-принеси», а худшем – «марш домой и не мешай».

А он хочет все сам.

Убас мрачно пошевелил усами и недобро покосился на дверь.

– Не знаю, как ты, а я уж лет сорок как не пацан и не собираюсь влезать в авантюру балбеса, который ради своих детских амбиций готов поставить под удар успех всего дела.

Сейчас он с этим зеркалом не сладит, а потом в самый ответственный момент в бою свой огонь не туда запулит? Мы тут не в игрушки играем и не для того все затеяли, чтобы он мог погеройствовать. Важен результат, а не его личное участие. Ты-то хоть это понимаешь?

– Я с ним поговорю, – пообещал Кангрем. – Я тоже рассчитывал, что будет серьезнее…

– Вот и поговори.

А то сначала все так красиво смотрелось, а теперь оказывается, что мы имеем дело с каким-то сопливым героем, который сам не может, а знающих людей позвать на помощь боится, потому что будет бледно выглядеть на их фоне. Детский блок, а не серьезная операция!

Мальчишку было по-человечески жалко, но и старик Кетмень был прав, как ни крути. И поговорить действительно следовало – хотя бы для того, чтобы правильно оценить ситуацию.

Выпроводив гостя, Кангрем закрыл магазин на перерыв и скрылся в подсобке с твердым намерением отвлечь эльфа от экспериментов с зеркалом и поговорить по душам.

Отвлекать никого не пришлось – мальчишка сидел в своем кресле, сердито нахохлившись и позабыв о зеркале, и явно размышлял о чем-то неприятном.

– Ты правда так думаешь? – с обидой в голосе спросил он, прежде чем Витька успел раскрыть рот.