Дороги и сны

– А откуда ты так точно знаешь, что это именно он, а не, допустим, копия?

– Эта вещь – моя, – сообщил пришелец с Дельты, аккуратно упаковывая свою ценность в чехол. – И кстати, о копию вы бы не порезались.

– Она такая нереально острая?

– Нет, она просто знает хозяина. И всегда возвращается, если ее потерять. Но в этот раз, чтобы она вернулась, ее должны были вывезти с Дельты и притащить сюда. А… Макс говорил, это строго-настрого запрещено. Их… лавочка специально следит за этим. Но вот… – Он непонимающе пожал плечами.

 – Три недели назад ее… ну, в общем… потянули у меня на Дельте. А теперь она здесь.

– Ну знаешь, парень… – усмехнулся Витька. – Вывозить людей оттуда тоже запрещено. А ты опять же здесь. Кстати, я в курсе, что Макс твой отец, так что можешь не напрягаться.

– Как попал сюда я, мне тоже хотелось бы знать, – ничуть не стушевался собеседник. – Но об этом мне спросить некого. А вот об этом, – он кивнул на стол, – очень даже есть кого.

Кангрем подпер лопатками стену и уже с откровенным любопытством уставился на этого чудака.

– Парень, ты всерьез собираешься официально заявить о контрабанде артефактов с Дельты и потребовать расследования, имея при себе липовые файлы и являясь, по сути, точно такой же контрабандой?

Диего посмотрел ему в глаза и понимающе усмехнулся. Улыбка у него получилась жутковатая, моментально напоминающая о связанном теле за стенкой и обещанном расчленении.

– Официально – нет.

Но той куче дерьма, что лежит сейчас в ванне, совершенно незачем об этом знать.

– Вот как?

– Ну да. Вы сами сказали, что у меня липовые документы, и мне бы очень не хотелось, чтобы этот урод, как только я его развяжу, помчался в полицию жаловаться, что я его побил и ограбил. У отца могут быть неприятности из-за этого. А тут есть прекрасный повод сделать так, чтобы полиции боялся он, а не я. Иначе… – Он одним плавным взмахом руки подхватил со стола нож и повертел, рассматривая заточку.

 – Проще будет его в самом деле прикончить. Для надежности.

Это было сказано без всякой угрозы и прочих театральных эффектов, но простота и деловитость, с какой подходило к вопросу «дитя суровых пустошей», не оставляли никакой надежды, что сказанное может быть шуткой или блефом. Слишком много таких ребят видел агент Кангрем на Каппе, чтобы сомневаться. Этот – зарежет. Не моргнув глазом и не слушая возражений.