Дороги и сны

А ты вообще ерунду какую-то городишь, от кого я должен тут конспирироваться? Кто здесь когда-либо слышал обо мне и кто здесь узнает мои «Хинские колокольчики»? Заткнитесь оба, без вас тошно, и башка трещит…»

Ругань с внутренними голосами прервал вполне реальный, «внешний» голос, вопрошающий в пространство:

– Тут хоть кто-нибудь проснулся? Полон дом молодежи, и некого за пивом послать!

– Ну проснулся… – честно откликнулся Кантор и, сделав над собой нечеловеческое усилие, осторожно поднялся.

В соседнем кресле спала какая-то юная особа, свернувшись калачиком и пристроив голову на подлокотнике. Под столом валялся парень, но не тот, с которым вчера поскандалили. В углу, на разложенных диванных подушках, располагался еще один. – Только в деле добычи пива ничем помочь не могу.

– Что, так плохо? – участливо поинтересовался маэстро Гаврюша, одновременно с ним оглядывая комнату. Дрыхнущая молодежь не подавала признаков пробуждения.

– Я не знаю дороги и не умею пользоваться денежной картой, – пояснил Кантор.

 – Вчера Виктор мне показывал, но я был уже пьян и ничего не помню. Кстати, где он сам? И который час? У меня там кошка не кормлена…

Маэстро растерянно оглянулся, зачем-то снял очки и тут же снова надел.

– Ой, а Витюша-то ушел… – беспомощно хлопая глазами, сообщил он. – И не сказал ничего… И ключа не оставил…

– У Саши должен быть другой ключ, – устало подсказал Кантор, видя, как разволновался бедный старый музыкант.

Вот, опять о том же… Вчера Виктор, кажется, упоминал, что намерен как следует напиться, чтобы забыть о виденном воочию Повелителе. И можно смело спорить на дюжину бутылок холодного пива в похмельное утро, что как раз об этом он не забыл. Зато напрочь забыл о Канторе и обо всем, что с ним связано.

– Ах, ну тогда я ей сейчас позвоню…

– Нет-нет… Подождите… Не сейчас. Можно немного попозже?

Не хватало еще показываться перед этой малолетней язвой в таком неприглядном виде! И дело даже не в том, что она непременно скажет все, что подумает.

Дело в том, что скажет она чистую правду, на которую нечего будет возразить.

Кантор даже согласился с внутренними голосами: ради того, чтобы отсрочить свидание с беспощадной кузиной, он готов был на любой подвиг. В том числе поднять себя с дивана, вспомнить вчерашние инструкции касательно денег и сходить все-таки за пивом.