Люди и призраки

Так что сделай поправку на возраст – и представь себе. Да, и этот рыжий вихор я, разумеется, больше не ношу, вышел из того возраста.

– А что он означает? – полюбопытствовал Кантор, так как, согласно мистралийским обычаям, всякая прическа что-то означала.

– Так было модно во времена моей юности, – засмеялся «почтенный мэтр». – Я был ярым поклонником Кангрема, а тот был рыжим, поэтому все фаны красили себе одну-две пряди в рыжий цвет. Краситься полностью считалось признаком непомерной гордыни. Да зачем они тебе, эти детские дела, давай лучше подумаем, что же с этой незадачливой старушкой делать, не убивать же ее, в самом деле…

– А почему ты ее называешь старушкой? – не удержался Кантор.

 – Ты ее так видишь?

– Да, именно так. Дамой весьма почтенного возраста. Представь, как вы жутко смотрелись – маленький ребенок, избивающий глубокую старушку… А знаешь что! Ты ее свяжи. Чем-нибудь из того, что на ней есть, тогда это будет для нее реально, и она будет сидеть тут, пока не освободится, на что у нее уйдет уйма времени.

Да и выход из Лабиринта она будет искать долго и нудно. Только не думаю, что это тебе особо поможет в твоем положении. Либо тебя вернут к тому специалисту, который тебя так разукрасил, либо найдут другого мага.

Кантор вздохнул. Предположение было очень резонным.

– Ты хорошо ориентируешься в Лабиринте? – спросил он.

– Как у себя дома. А ты хотел куда-то попасть? Или сам не найдешь выход и тебя проводить?

– Зачем мне искать выход, сейчас на меня там выльют ведро воды – и вынесет как миленького.

Ты мне покажи, где тоннель.

– Тоннель… – понимающе кивнул мальчишка. – Оригинальный способ самоубийства, но у тебя ничего не выйдет. Тоннель не примет тебя. Ты не настолько плох, чтобы умереть. Если я могу тебе помочь как-то иначе, говори, а нет, так я пойду. Я же тут по делу, а не на прогулке.

– А по какому? – поинтересовался Кантор, разматывая один из ремней.

– Пациента ищу, – пояснил собеседник.

– Так ты врач?

– Да. А что, непохож?

– Ни капельки, – честно ответил мистралиец и принялся старательно связывать руки волшебнице.

Убить бы, конечно, было надежнее, но ведь этот малолетний гуманист не позволит. Впрочем, привязать – тоже неплохая идея. Может, она действительно застрянет здесь надолго. Тогда появится небольшая надежда на то, что другие маги поостерегутся с ним связываться, зная, что случилось с бедной мэтрессой Джоаной. – Кого-то ты мне напоминаешь, но не врача, это уж точно.