Люди и призраки

Ольга, как ты знаешь, девушка не особо сдержанная на язык, вполне под стать своему возлюбленному… не потому, что она такая уж порочная или плохо воспитана, просто у них так принято. И вот она заявляет моему первому паладину, что Дориана, дескать, полная дура, а вот Камилла… Кира, это ты смеешься или… Да просто я подумал, что у тебя истерика. Да, тогда-то ее Ольга и прозвала так. Что было с Элмаром? А ты у него спроси. Я затрудняюсь представить. Наверно, тоже истерика.

Кстати, Камилла знает и вовсе не обижается, а даже гордится.

Ну что, достаточно неприличная история? Или тебе хотелось бы чего-нибудь покруче? М-м-м… ну ты спросила… Тебе честно сказать? Да. Ну вот, теперь и ты поняла, что я ненормальный. Есть у меня такое противоречащее всем законам приличия убеждение, что на ложе любви не бывает ничего постыдного. И я его по возможности придерживаюсь. Нет, не абсолютно, конечно… Есть кое-что, чего я так и не решился сделать ни разу, хотя очень хотелось попробовать. Не скажу. Может, решусь когда-нибудь. И давай отложим этот разговор до более подходящего случая, поскольку слов здесь будет недостаточно, а большее сегодня вряд ли получится. Просто помолчим. А то я что-то разговорился сверх меры, точно как кузен Элмар. А вроде и не пил… Тебе так удобно? Правда? Нет, просто мне всегда казалось, что должно быть жестко… Ну хорошо, не буду, не буду. Может, ты спать хочешь, а я тут болтаю?… Я? М-м-м… не знаю, стоит ли… Ты не будешь плакать, если я скажу? Я очень хочу спать, но мне страшно. Что ты, бояться я давно научился. Вовсе нет, это не Жак меня научил. Сказать честно? Ты. Не удивляйся, в этом нет ничего странного. Я знаю, что ты самая отважная из женщин, и вовсе не имею в виду, что ты вдохновила меня личным примером. Просто первый настоящий страх, который я испытал в жизни, был страх потерять тебя. А Жак… он научил меня плакать. О том, как Элмар научил меня смеяться, ты уже знаешь. А любить… хорошо, я скажу тебе по секрету. Любить меня научил один наш общий знакомый, которого ты называешь не иначе, как бесстыжим. Как? Разве ты не знаешь, что он эмпат? Вот так. Стихийной эманацией.

И что самое смешное, он и сам это не знает. О нет, это было очень давно. Я бы тебе рассказал, но… нет, не в том дело. Сейчас такой момент, когда я способен на любую откровенность, и мог бы говорить тебе о чем угодно… о себе. Но не о других. А это его тайна. Кира, нехорошо ловить людей на слове.