Пересекая границы

Бедняга чуть умом не тронулся, узнав о том, что случилось дома, примчался сломя голову в столицу, чуть не попал в засаду… Он ведь думал, что любимый кузен Шеллар погиб вместе со всеми. Кто-то даже успел ему сказать, что от друга детства осталась только серебряная звезда и куча обугленных потрохов… Бедный Элмар чуть не тронулся умом вторично, на этот раз от радости, когда увидел Шеллара живым. И теперь первый герой, конечно, будет над ним трястись и всячески оберегать, боясь потерять его снова. Даже если опасаться совершенно нечего.

– Я тоже пойду с вами, – сказала лучница, поднимаясь вслед за Элмаром. – А господа маги пусть пока подумают.

«Боги, ну и бардак здесь… – думал Шеллар, осторожно ступая по битому стеклу и перешагивая через обломки мебели. – Надо распорядиться, чтобы начали ремонт. Если начать рано утром и работать полные сутки без перерыва, до послезавтра тронный зал можно будет привести в порядок и короноваться. Тихо и по-быстрому, без всяких празднеств и торжеств. Было бы чего праздновать… А все остальное можно будет не торопясь отремонтировать уже после того.

Все равно здесь больше никто не будет жить…» Он вспомнил, что рано утром ему предстоит помогать распорядителю церемоний в организации похорон, опознавать останки родственников, и эта мысль вдруг отдалась болью где-то в глубине глазниц, словно на глаза надавили изнутри. Резко и очень больно. Вслед за этим в глазах зажгло, словно в них сыпанули перца. Шеллар остановился и стал тереть глаза, одновременно пытаясь не думать о завтрашнем дне, переключиться на что-нибудь другое.

– Что с тобой? – встревоженно спросил Элмар, хватая его за плечо. – Тебе плохо? Может, присядешь?

– Просто я не спал прошлой ночью, – ответил Шеллар и послушно присел на опрокинутый шкаф. – Что-то жжет… Ничего, сегодня высплюсь, и все пройдет.

– А когда ты ел последний раз? – не унимался Элмар. – Тоже позавчера?

– Вчера, – возразил Шеллар. – Успокойся, я не голоден.

– Ты совсем о себе не думаешь, – упрекнул его кузен.

 – Посмотри, какой ты худой! Ничего не ешь и еще куришь натощак! И не спишь сутками.

– Пойдем, – сказал Шеллар, поднимаясь, чтобы прекратить эти нравоучения. – Уже все прошло. Я просто устал. Сумасшедший был день, сам понимаешь, не до еды…

В его кабинете царил полный разгром. Стол был разрублен пополам. Из разбитого окна свисал труп в бело-голубой кольчуге воинов ордена. Шкаф лежал посреди комнаты дверцами вниз. Шеллар попытался его поднять, но не смог.