Обратная сторона пути

– Ты хоть предупредить мог? – раздраженно вопросил Макс, когда они, едва успев выскочить из королевского сна, двинулись дальше.

– А ты сам разве не видел, что я делаю? – безмятежно отозвался Дэн. – Или ты полагал, что я откажу этому бедняге в мелкой любезности, ничего мне не стоящей? В таком случае виноват ты сам. Вернее, твоя вредность, которую ты неосознанно пытаешься проецировать на других.

– Кошмарные сны – не повод жалеть людей, – огрызнулся Макс. – Тем более таких.

– А твое свинское отношение – очень даже повод.

– Что? – Макс даже остановился от возмущения. – Да ты хоть понимаешь, о чем вообще идет речь?

Дэн тоже остановился, повернувшись к нему лицом, и посмотрел в глаза. Тем особым беззаботно-спокойным взглядом, который страшно раздражал импульсивного кузена.

– Я прекрасно знаю о чем – мы же вместе обсуждали эту четверную вилку. И не хуже тебя понимаю, что, когда перед вами встала сложная этическая проблема, вы, могущественные маги, без малейших угрызений совести свалили решение на обычного человека, которому и без того несладко.

А когда он принял его за вас, ты тут же осудил его выбор.

– А потому что я был против! И ничего ты в самом деле не понимаешь! Мы голосовали! И голоса разделились поровну!

– То есть как? Если в обсуждении участвовали только короли и придворные маги, как вышло, что их оказалось нечетное число?

– Да вот так – у Джоаны нет короля. Вернее, у нее есть внук-президент, но нет с ним связи, да и не интересует никого его мнение, честно говоря, и тайны такого уровня я бы ему не доверил.

Вот и получилось нас тринадцать. Кто виноват, что голос Шеллара оказался последним и решающим? Был бы он тогда вместе со всеми…

– И что бы изменилось?

– Я все равно против. Можно было потянуть время, поискать другой способ… Впрочем, повторять тебе всю нашу дискуссию нет смысла, проехали уже…

– Ты был против? – Дэн даже слегка удивился. – Кажется, раньше ты выступал безоговорочно «за».

– С тех пор кое-что изменилось. А, да что теперь говорить.

Пойдем.

– Да, конечно. Только обрати свое бесценное внимание на еще один нюанс. Из всех вас – кстати, у некоторых народов тринадцать считается несчастливым числом – этот человек единственный, кто готов отвечать за свой выбор собственной жизнью. При том что такая перспектива для него реальна. На семьдесят пять процентов.

– Ты же сказал, что Ресс не дает вероятностей.

– Ресс не единственный провидец на свете. Я сходил к пятой верховной. Она рассчитывает.