Обратная сторона пути

У меня будет деловая… или, вернее сказать, научная беседа, и я не хочу, чтобы девушка отвлекалась на мой наряд или заподозрила с моей стороны какие-нибудь ухаживания или там попытки произвести впечатление. Вот посмотри, как на твой взгляд, что из всего этого будет смотреться пристойно и нейтрально для человека из твоего мира?

Жак честно оглядел развешанные по комнате штаны, рубашки и разнообразные верхние одежды и столь же честно ответил:

– Ничего.

Мафей тяжко вздохнул и снова полез в сундук.

– Может, это? – в отчаянии предположил он, добыв оттуда измятый мундир Конфедерации, в котором путешествовал по Каппе.

– Ничуть не лучше. Твоя дама наверняка видела эти идиотские сериалы, и каппийские шмотки тоже будут смотреться романтично. Да и вообще… Не забивай себе голову, надевай что хочешь. Ты – эльф, и тебя хоть в мешок из-под картошки наряди, ты все равно будешь элегантен и романтичен.

И со своей эльфийской сущностью ты ничего не поделаешь, хоть ты мантию надень, хоть камзол, хоть мундир этот каппийский… Кстати, его лучше не надо, ты в нем смотришься как юный кадет в самоволке, направляющийся в ближайший бордель.

– А в этом? – с надеждой спросил Мафей, прикладывая к груди вешалку с белой рубашкой и голубым камзолом.

Жак развел руками и беспощадно сообщил:

– Как принц.

– А в этом? – Мафей в отчаянии предъявил черный костюм, который не любил частично из-за мрачности расцветки, а главным образом – за претенциозность, ибо усматривал в ношении такой одежды недостойное подражание Шеллару.

– Зверски элегантен, – оценил Жак. – Девки штабелями попадают.

– Ы-ы-ы! – совсем по-детски взвыл бедный кавалер, в сердцах бросая наряд обратно на стул. – Что же мне надеть?! Может, попросить у Ольги ее старые джинсы?

Жак заверил, что в джинсах и камзоле его высочество будет смотреться особенно шикарно, заодно это исключит всякие намеки на ухаживание за дамой.

Только пусть не высовывается на улицу в этом наряде, а то все нетрадиционно ориентированные господа примут его за своего.

Мафей сердито запустил в него башмаком и уныло опустился на край стола.

– А о каких науках ты там собрался беседовать? – поинтересовался Жак, постепенно проникаясь сочувствием.