Песня на двоих

Ольга вспомнила, что пару дней назад они все-таки поспорили, запрягла ли Диана бедного мистралийца в нелегкое ярмо бесплатного натурщика или же ему удалось отвертеться. Как оно было на самом деле, спорщицы до сих пор не узнали, так что вырисовывался достойный повод навестить художницу и выяснить, кто нынче платит за дюжину пирожных.

Зинь сразу же начала подкалывать Ольгу, уверяя, что спор – только повод, а истинные причины она от всех скрывает. На самом деле она жаждет проверить, как там поживает ее покинутый мистралиец, в хорошие ли руки попал, не обижает ли его новая хозяйка, не морит ли голодом и не стоит ли забрать бедняжку обратно…

Ольга немедленно представила себе объявление «Отдам в хорошие руки симпатичного мистралийца» – и ей пришлось делиться с подружкой причинами внезапного хохота.

– Все-таки, я думаю, Диана его обижает, – сделала вывод Зинь, вдоволь насмеявшись. – Надо поискать ему другие хорошие руки.

– Если она отдаст – забирай, – согласилась Ольга.

– А он пойдет?

– Попробуй приманивать колбасой.

– А просто на свист?

– Если только на художественный… Ага, теперь и я знаю твою истинную причину! Ты хочешь выведать, как сманить у Дианы честно добытого кавалера! Вот она, женская дружба!..

– А ты все-таки хочешь забрать его назад и больше никому не отдавать! – не осталась в долгу Зинь. – Ну вот признайся хоть сама себе, он же тебе до сих пор нужен. Ты до сих пор не вернулась к нему только потому, что тебе Артуро жалко!

– Неправда! Это Диего мне жалко, только поэтому я с ним и общаюсь.

А возвращаться к нему не хочу и не собиралась!

Шуточки шуточками, но еще одна причина, по которой Ольге потребовалась Диана, действительно существовала. Причина эта не имела ничего общего с нахальными гипотезами Зинь, а представляла собой коварный тайный замысел, которым Ольга не намеревалась ни с кем делиться.

Трудно сказать, когда точно возникли у нее первые сомнения касательно личности дона Диего, но к настоящему моменту количество подозрительных совпадений давно достигло критической величины.

Даже то, как он сегодня смотрел на Тарьена, можно было отнести в пользу Ольгиной версии. С чего бы это непробиваемый товарищ Кантор вдруг так растрогался, услышав просто хорошее исполнение, и ничего более? Не подтверждает ли такая странная реакция некоторые догадки, которые вполне могут оказаться реальными фактами?

Спросить ненаглядного напрямик Ольга не решалась. Главным образом потому, что не желала в очередной раз осрамиться.