Песня на двоих

А вот другое полотно действительно запретил даже показывать.

– На том полотне он не со спины и видно лицо? – продолжала упражняться в догадливости обрадованная Ольга. – Ну мне-то покажешь? Мне-то можно, я его и так во всех возможных позах и ракурсах видела.

– Пойдем, – чуть поколебавшись, согласилась Диана. – А Зинь пока займется чаем.

– Ну вот! Как кому – так искусство, а как кому – так стряпня! Я, может, тоже хочу в позах и ракурсах!

– Не переживай. – Ответ Дианы был пропитан горьким ядом. – В ближайшую пару дней он от меня сбежит, так что можешь сесть у норки и караулить.

Искомый набросок, заныканный в самом дальнем углу за двумя рядами обтянутых холстом подрамников, был раза в четыре меньше предыдущего и изображал только голову. Голова эта была чуть откинута назад, в широко раскрытых глазах застыла боль, плотно сжатые губы едва сдерживали рвущийся наружу стон. Ощущение боли было почти физическим, и Ольга невольно вспомнила известную легенду о несчастном натурщике Микеланджело, безвинной жертве искусства.

– Совести у тебя нету! – не удержалась она, передергивая плечами, чтобы избавиться от жутких мурашек по спине. – Во время приступа рисовала? Небось еще сидела рядом и требовала открыть глаза пошире? Как он от тебя в тот же день не сбежал!

– Сама удивляюсь, – вздохнула Диана. – Я так и думала, что он в тот же день сбежит, потому и торопилась набросать все, что можно. Ты посмотри, как здорово получилось, как точно мне удалось поймать боль… Честно говоря, жалко теперь ему продавать.

– Так не продавай, – пожала плечами Ольга. – Не зарежет же он тебя. Подрисуй эльфийские уши и сделай из этого наброска какую-нибудь «Смерть великомученика Феандилля».

– Терпеть не могу нравоучительные картинки на религиозные темы!

– Так сделай светский вариант! Пририсуй рядом горюющих соратников, и будет не религиозный сюжет, а сцена из геройских суровых будней.

– Где? Тут же вот голова в центре композиции, и вокруг нее места нет! Да и не похож он на эльфа. Глаза-то человеческие, а трогать их нельзя, все испортишь.

– А на кого похож?

Диана вдруг замолчала, задумчиво прикусив черенок кисточки.

– Есть у меня на примете один сюжет. И он действительно очень похож. Но, боюсь, если я выставлю это сходство на публичное обозрение, он меня все-таки убьет.