Песня на двоих

– Так уж и нет, – проворчала Ольга, но только для того, чтобы хоть что-то возразить.

Элмар в своем репертуаре – наглядно и доступно… Вот только с тактичностью сегодня не получилось.

Король отвлекся от набивания трубки и заметил:

– Не имеет значения, пример все равно был исключительно теоретическим. Элмар лишь хотел обратить наше внимание на такой нюанс, как сила духа. Это тоже играет свою роль, хотя и не всегда может компенсировать недостаток силы телесной.

– Так что, вы хотите сказать, что я должен был драться?

Элмар холодно пожал плечами.

– Это твое дело, и только твое. Ни ты, ни Кантор, ни я никому ничего не должны в таком вопросе. Только себе.

– Воины всегда трепетно относятся к вопросам чести, – опять заметил король сквозь зажатую в зубах трубку. – Жизнь за нее положить готовы. Но я все же предпочитаю разум, здравый смысл и дипломатию. Что скажут маги?

Мафей нахмурился и изрек:

– Я всегда говорил, что не надо откладывать боевую магию до совершеннолетия. Все равно начинать драться приходится раньше.

А этого мертвого гада я все равно найду и убью.

Высказался, называется. Кому что, а лысому бантик…

– Достойная цель в жизни – лучший стимул к развитию и совершенствованию, – прокомментировал Шеллар III и с любопытством уставился на расстроенного и подавленного барда. – Вот у вас, маэстро, есть какая-нибудь великая цель?

– У любого барда есть такая цель, – помрачнел Артуро. – Я в этом неоригинален.

– То есть успех? Признание публики, слава, материальное благосостояние, цветы, аплодисменты?

– Примерно так.

А другой цели у барда быть не может. Бескорыстное творчество не может быть целью, оно и так общедоступно. И даже у такого творчества, если покопаться, конечной целью все равно окажется признание. Каждый бард глубоко в сердце своем жаждет, чтобы как можно больше людей разделили те чувства, те движения души, тот трепет вдохновения, которые он вложил в песню, картину, стихи. И я тоже хочу, чтобы меня слушали.

– Да-а, – сочувственно протянул король.

 – Трудно добиться признания, скитаясь по чужим краям, тут вам, конечно, не повезло. А у вас не возникало желания вернуться на родину? Там теперь спокойно, репрессий можно не опасаться, а публика может оказаться более благосклонной…

– Но ведь Ольга со мной не поедет, – тоскливо вздохнул Артуро.

– Это верно, такой шаг был бы крайне неразумным с ее стороны. А если б она была не против, вы бы поехали?

– Пожалуй, все равно не поехал бы.