Песня на двоих

Теперь нас связывают сразу два проклятия, и рано или поздно все случится само собой. А что касается Артуро… Я обещал его не трогать и не отказываюсь от своего слова. Но причина моей ненависти не в тебе, и тут ты ничего изменить не можешь. Я не перестану считать его подлецом, не забуду и не прощу.

– Диего, – устало вздохнула Ольга, – что бы там у вас ни случилось, ведь сколько лет уже прошло! Люди меняются. Посмотри, каким стал ты сам. Почему он не мог измениться?

– Пока что он не сделал ничего, что изменило бы мое мнение о нем, – упрямо наклонил голову Кантор.

 – А если ты сама видишь, каким я стал, тебе должно быть понятно, почему я так не хотел раскрывать свою тайну. И также должна понимать, что, если ты кому-нибудь об этом скажешь, мне останется только застрелиться.

Ольга невольно вздрогнула, вспомнив давний разговор в первый вечер знакомства. Диего смотрел прямо в глаза, и в них она ясно видела смерть, и ничего более. Только не свою.

– Я не скажу, – понизив голос, чтобы не дрожал, пообещала она.

 – Ты сам скажешь. Поедешь к матери и скажешь, скотина бесчувственная, как можно так с матерью… И маэстро Карлосу скажешь. Сам. Я не смогу молча смотреть, как он мучается, а ты над ним издеваешься. А я никому не скажу.

Кантор опустил глаза и молча кивнул.

– Хорошо.

– Тогда до свидания. Провожать меня не надо.

– Напрасно ты так… Лучше бы я все-таки тебя проводил.

– Лучше посиди дома и подумай над своим поведением, – сердито отмахнулась Ольга и ушла, оставив морально уничтоженного мистралийца наедине с его невеселыми мыслями.

Провожать! Вот еще! Не хватало, чтобы он увидел, как она плачет!

– Нет! Подождите! – спохватился король, всматриваясь в гаснущее зеркало. – Мэтр, почему вы…

– Имейте совесть, ваше величество, – строго отозвался придворный маг. – Как вы полагаете, объект вашего наблюдения желал быть увиденным в… гм… такой момент?

– А если он и в самом деле застрелится?

– Если узнает, что его видели в слезах, то несомненно.

Оставьте его в покое.

– Кто сказал Ольге о проклятии? О том, кто такой Кантор, она догадалась сама – хвала богам, через полгода додумалась. Но кто ей сказал обо всем остальном? Неужели мэтр Максимильяно?

– Полагаю, именно так и есть, – неторопливо произнес старик.

– Но зачем? Он что, не понимал, к чему его откровенность приведет? До сих пор он казался мне умным человеком.

– Он не только умен, но еще и мудр.